Отец так произносит это «ну», что матушка совсем сконфузилась.
— Вот и все. Что «ну»? — тихонько произносит она.
— Что ж что солдатка?
— Действительно, что ему может быть обидно, — желая поправить матушкину оплошность, вставляет рассказчица-гостья.
— Вам, я вижу, все обидно. Вчера вот о боге заговорил — обида, про любовное дело — тоже. Шут вас знает, зачем вы только живете на свете? Я не вас, не вас… Что вы? Я про этих, про ваших жителей. Ни бога ему, ничего не надо.
— Нет! — слышу я вечером, лежа в постели: — на Дон уйду! Уйду я отсюда… Монах его спас! От любви!..Выели душу из вас, выели… Нету ее!
— Спи, спи, христа ради! — уговаривает матушка.
— Уй-ду! Уйду, то есть вот только до весны!
III
В планах на это бегство к Дону прошла одна весна, другая и третья.