Странницы несколько раз повторили, как все это хорошо и чудно; но в чем состояла красота, мы пока не узнали. В разговор вмешался странник в черном полукафтане.
— В Оптиной пустыни, — сказал он: — вот уж так хорошо, а в Соловецком еще лучше.
— Не была, батюшка, не хочу лгать.
— Как можно, — вмешалась новая странница: — в Соловецком невпример лучше… Есть ли тут ночлег-то странным?
— Тут, матушка, от обители нету ночлега.
— Где ж народ-то спит?
— А где бог пошлет. И на голой землице поспишь.
— Для бога все можно, а уж что насчет упокою, так в Соловецком монастыре эдакие хоромы выведены для странного человека — приют тебе есть по крайности… А трапеза здесь как?
— Не знаю, матушка, свое ем.
— Здесь трапеза слабая! — сказал странник. — Вот у Саввы Плотника, так там, вот там уж чудесно! В полночь ты пришел, заполночь, во всякое время тебе пища… Эконом сейчас выносит — рыбу ли там, квас ли — что там по чину — «вкуси», говорит… То-то хорошо-то!