— Ну, — помолчав, снова начал он: — вот в это время я и вспомнил тех…
И опять Долбежников прочитал длинный панегирик. Я приводить его не буду, скажу только, что благоговение его было так велико, что он и бездействие возводил в подвиг.
— Хоть и мыслию-то продержаться из-за мальчишки, продержаться всю жизнь — и то какое мужество, когда кругом все против тебя, даже иной раз те же самые мальчишки!..
* * *
Гензендорф — станция, с которой поезда идут в разные стороны; одни на Вену, другие на Варшаву.
— Ну, — опросил я Долбежникова: — куда же вы?
— Ей-богу, не знаю.
Вид его был необыкновенно жалок: зеленый, иззябший, испуганный, он был так одинок, так беспомощен…
— Ей-богу, не знаю, куда и деться! — прибавил он, помолчав.
Сказал он это и замолк. Молчал и я…