— Дюже, дюже хорошо, — говорил он, садясь на пол. (Пиджак его был постоянно застегнут на все пуговицы, а новый картуз он ни на минуту не выпускал из рук, хотя вовсе не собирался никуда идти, — все это объясняется тем, что на дворе праздник, благодаря которому и кухарка хотя и спит, но тоже в наряде.)
— Как же ты пировал?..
— Как пировал-то? А вот как. Перво-наперво пошел я туда… помнишь, я тебе говорил?
— Помню.
— Ну, взял ее, повел в кабак. Раз.
В это время кухарка принесла самовар, поставила его на лежанку и, увидя по лицу мастерового, что он рассказывает что-то, стала прислушиваться.
— Привел я ее в кабак…
— Это свою любезную? — спросила кухарка.
— Нет, чужую взял.
— У такого кавалера как не быть своей…