— Под Москвой! — вместе воскликнули брат и сестра. — И в самой Москве были?
— Был.
— Еще до войны мы со Стефой туда попасть мечтали. Отец в августе сорок первого года отпуск должен был взять, билет ему бесплатный полагался — он на железной дороге работал. Очень мы к этой поездке готовились, да вот... — глаза Михаила потемнели...
Стефа первая прервала молчание.
— Расскажите нам о Москве, — попросила она.
— Что же рассказывать... Тогда Москва необычная была — военная, суровая... С вокзала я пошёл прямо на Красную площадь. День был серый, холодный, по асфальту метёт снег, а я холода не чувствую — шутка ли: в Москву попасть удалось. Обо всём забыл. Стал против Кремля и думаю: а вдруг сейчас к окну сам товарищ Сталин подойдёт и я его увижу!
— Я тоже об этом мечтала! — воскликнула Стефа. — Помнишь, Михайлик, тебе рассказывала: как приедем в Москву, целыми днями буду у Кремля стоять — ждать, может, товарища Сталина удастся хоть на секунду увидеть.
— Значит, мечты у нас с вами одинаковые, — сказал Василь и смутился. Стефа, тоже не зная почему, покраснела.
— Не только у нас, — возразил Михаил. — Кто из советски людей не мечтает об этом... Ну, да рассказывайте дальше.
— Сталина увидеть мне не пришлось, но передумал я за час, что стоял на Красной площади, столько, сколько в другой раз на целый день хватит. Всю свою жизнь вспомнил, и о будущем сам с собой говорил, и о товарищах, и о всей стране нашей... Большой это был час для меня.