Встретиться с Иваньо Дасько решил в соборе.
Огромный средневековый храм был убран с пышностью, присущей униатским и католическим церквам.
Позолоченная статуя Христа, изогнувшись в предсмертном отчаянии, смотрела на одинокие фигуры молящихся. Свечи горели тусклым желтоватым пламенем, бросая тёплые блики на холодный мрамор стен. Голоса певчих то взлетали к куполу, где, весело попискивая, носились стрижи, то опадали до низких рокочущих нот, гулко разносившихся по всем уголкам зала, окаймлённого массивными колоннами.
Дасько вошёл в собор, когда молебен окончился. Обождав немного, он попросил церковного служителя вызвать отца Иваньо.
Священник вышел из бокового придела, медленно, оглядываясь — ища того, кто его звал.
Дасько приблизился к нему.
— Отец Иваньо, — сказал Дасько, — я хотел бы у вас исповедаться.
Иваньо внимательно взглянул на своего собеседника. Встревоженность мелькнула в глазах священника и сейчас же угасла, взор Иваньо принял обычное профессионально-ласковое выражение. Однако это не укрылось от Дасько.
— Вы узнали меня, — сказал Дасько, когда они вошли в исповедальню, похожую на поставленный вертикально большой ящик. — Мы встречались однажды в кабинете гаулейтера Украины господина Эриха Коха.
Румяное, добродушное лицо Иваньо сохраняло спокойствие.