— Чтобы полностью скрыться от нас, враг спрятался в новое логово, — подчеркнул Всеволодов. — Прибыл он сюда с планом активных, наступательных действий. Теперь же, еще ничего не сделав, он перешёл к обороне. Он скрывается, он прежде всего думает о том, чтобы спастись от наших ударов, а выполнение задания своих хозяев отложил в сторону. Но скоро шпион придёт в себя, к нему вернётся часть потерянной наглости, и он будет стараться снова взяться за то дело, которое ему поручено. Наша задача — не только не пропустить момента, когда он приступит к восстановлению старых связей, но и ускорить этот момент. Нам нужно...
Стук в дверь прервал речь полковника.
— Войдите.
— Какой-то старик хочет говорить с вами, товарищ полковник, — доложил дежурный.
— Пригласите его сюда.
Посетителю было лет шестьдесят. Одет он был в поношенный, но аккуратный костюм старинного покроя — такие носили лет сорок тому назад, в руках держал узкополую коричневую шляпу. С порога, только войдя в кабинет, он начал говорить.
— Вот такого начальника мне и надо. А то сидит молодой — у меня сын старше. Я с таким говорить не могу, мне надо серьёзного начальника, который всё обстоятельно послушать и объяснить может. Я сам старый человек и с таким, как я, говорить хочу.
— Садитесь, пожалуйста, — предложил Всеволодов.
Старик сел, положил шляпу на небольшой столик, приставленный к письменному — для телефонов, медленно и важно разгладил длинные, серые «запорожские» усы, не прекращая своей речи.
— А дело у меня, товарищ полковник, такое, что даже я сам в нём разобраться не могу — или то правда, или то нет. Ничего не понятно.