Вдруг, с большой дороги, раздались стук копыт, щелкание бича, почтовый рожок, все звуки, нарушавшие благодатную вечернюю тишину, и показалась запряженная четвериком коляска, с двумя дамами и собакой.
Мужчина, сидевший на окне отеля «Kaiserin Elisabeth», тотчас узнал путешественниц.
— Судьба, — пробормотал он. — Целых два года все избегаю, и вдруг fatum, в лице наших докторов, посылает нас обоих сюда.
В эту минуту, над самыми ушами его, раздались звуки австрийского марша, убийственно исполненного ужаснейшим оркестром. Кургаст бросился к окнам и стал затворять их одно за другим.
— Что это за шум? — спросил он у появившегося в его комнате слуги.
— Шум? это — серенада музыкальной капеллы.
— Кого же это приветствуют?
— Княгиня Зурова изволила прибыть.
«Я честно старался избегать ее, — говорил себе Коррез, по уходе слуги, — что прикажете делать — судьба!»
Стемнело. Он вышел на балкон, перегнулся через перила и заглянул вниз.