Голос его гремел, в нем слышался вызов; он придал своему исполнению смысл, ясный для всех его слушавших. Последний же куплет он спел с выражением нежной тоски.
Верэ осталась неподвижной, Зуров стоял, прислонясь к стене, с опущенной головой и мрачным выражением в глазах, — им овладел невольный стыд.
Коррез встал и закрыл рояль.
— Я пришел с тем, чтобы петь — и пел; теперь вы мне позволите вас оставить, так как завтра на рассвете я уезжаю в Париж.
Многие пытались удержать его, но он остался непреклонным.
Верэ подала ему руку, когда он выходил из комнаты.
— Благодарю вас, — промолвила она очень тихо.
Гости тотчас же разъехались, всеми овладело какое-то неприятное ощущение.
Зуров неровными шагами заходил по комнате.
— Вы пригласили его сюда, чтобы оскорбить меня? — спросил он, неожиданно останавливаясь перед женой.