— Что он вам такое, этот певец?
— Человек, который меня уважает, и чего вы не делаете.
— Будь он мне ровня, я бы его вызвал и убил.
— Что ж, он может защищаться, руки его так же чисты, как и совесть.
— Поклянитесь, что он не ваш любовник?
Глаза ее сверкнули, но она взяла со стола евангелие, поцеловала и проговорила:
— Клянусь!
А затем обернулась в нему и почти крикнула:
— Теперь, когда вы нанесли мне последнее оскорбление, какое человек может нанести жене своей, — удовольствуйтесь этим, уходите!
Она указывала на дверь рукою.