Но такой последовательности они не обнаружили и их пересмотр остановился незавершенным, незаконченным. Пересмотрев вопрос о политической борьбе, о государстве, они остались на почве старой теории о самобытных путях развития России, что создало новые противоречия между практикой народовольцев и их теорией, противоречия, которые были тем опасней, что они основаны были на доведенных до крайнего предела народнических предрассудках.
Критику теории народовольцев мы уже разобрали выше; остановимся лишь на их учении о роли государства при переходе к социализму и критике его Плехановым.
Говоря о народовольческой теории, нам уже пришлось упомянуть о том, как они представляли себе пути и условия осуществления социализма. В сущности, следовало бы во исправление обычно установленного представления сказать, что народовольчество по своим политическим идеалам было резко дуалистично, причем эта двойственность в народовольческой литературе нашло бессознательное отражение: демократический радикализм до момента захвата власти, диктатура демократической интеллигенции после захвата власти. При этом трудно было не заметить противоречие, которое было заложено в самом их учении. От старого бакунизма «Земли и Воли» у народовольцев осталась лишь уверенность, что стоит только устранить все «общественные условия», которые мешают развернуться «автономистической» потенции общины, как воцарится прирожденный общинный коммунизм. Во всем остальном это было новое учение (по части завоевания государственной власти) с огромной примесью буржуазного радикализма.
Такова степень прогресса народовольчества по сравнению со старым бакунизмом. Суть этой эволюции заключалась в очень простом факте – разуверившись в крестьянской революции, народовольцы перешли на точку зрения захвата власти путем заговора для того, чтобы вызвать эту революцию, которая, по их продолжавшим оставаться по преданию неприкосновенными верованиям, не происходит только по причинам внешним.
Как конкретно представляли себе народовольцы самый заговор?
«Партия должна иметь силы создать сама себе благоприятный момент действия, начать дело и довести его до конца. Искусно выполненная система террористических предприятий, одновременно уничтожающих 10-15 человек – столпов современного правительства, приведет правительство в панику, лишит его единства действий и в то же время возбудит народные массы, т.е. создаст удобный момент для нападения. Пользуясь этим моментом, заранее собранные боевые силы начинают восстание и пытаются овладеть главнейшими правительственными учреждениями. Такое нападение легко может увенчаться успехом, если партия обеспечит себе возможность двинуть на помощь первым застрельщикам сколько-нибудь значительные массы рабочих и пр. Для успеха точно так же необходимо подготовить себе положение в провинциях, достаточно прочное для того, чтобы или поднять их при первом известии о повороте, или хоть удержать в нейтралитете. Точно так же следует заранее обезопасить восстание от помощи правительству со стороны европейских держав и т.д. и т.д. Вообще подготовительная работа партии должна выполнить все, что необходимо для успеха восстания, начатого партией, и даже без всяких экстраординарных благоприятных условий, т.е. при таком приблизительном положении, в каком находится Россия в настоящее время» [Инструкция «Народной воли» «Подготовительная работа партии»].
Именно революционеров, придерживающихся тактики, подобно только что приведенной, Энгельс поразительно метко характеризовал, как алхимиков революции.
«Они были алхимиками революции и отличались такою же путаницей понятий и такой же ограниченностью взглядов, какие были свойственны алхимикам старого времени» [МЭ: 7, 288].
Они, подобно всем заговорщикам, не искали в объективном ходе общественного развития основания своим планам. Они по крайней «ограниченности» и простоте своей не соображали, что даже заговор в том смысле, как изображали они, совсем не из простых средств борьбы, что для его удачи требуется много предварительных условий.
Всякий заговор осуществим лишь при условии, что заговорщики рассчитывают встретить поддержку в определенных общественных кругах; сама по себе организация заговорщиков никогда реальной силы не представляла и представить не могла, ибо какую реальную силу могла собрать вокруг себя группа самоотверженных подпольщиков-конспираторов?