– те самые начала, которые гарантируют ему светлое будущее, если устранить все, что является тормозом.
Такова точка зрения революционного народничества, но не так думает часть легальных народников и «многие голоса из публики». Они смотрят на народ,
«как на малолетнего ребенка, которого нельзя оставить без помочей, в его характере много задатков, которые обусловливают собою существование современных экономических зол; мало освободить его от этих последних, нужно прежде просветить его, чтобы этим застраховать от их возвращения; нужно пустить в ход хорошую педагогическую систему для переработки народного характера, потому что, – как говорит г. Иванов [3], – „западноевропейских язв у русского так же много (или почти так же), как и в его подлиннике“» [П: X, 402].
Так стоит, по мнению Плеханова, спор. Против пессимистического народничества Успенского мы имеем оптимистический энтузиазм подпольщика, против идеологии «критически-мыслящего» человека – строго-выдержанный бакунизм.
Самый последовательный бакунизм, с его смесью материализма и идеализма в объяснении общественных явлений: с одной стороны, он считает
«экономические отношения данного общества самым лучшим реагентом для узнания степени развития социальных чувств в этом обществе» [П: X, 404]
и отсюда делает тот, несомненно, материалистический вывод, что
«альтруистических чувств, привычки к общественности и „социализации труда“, – которыми только и держится всякое общество, – русскому народу не занимать стать у его западноевропейских соседей, у которых испарилось всякое воспоминание об общине» [П: X, 404],
что, следовательно, характер и чувства народа обусловлены его экономикой, – а с другой стороны утверждает, что
«без высокого уровня социальных чувств народу нельзя было бы выработать таких справедливых земельных отношений, того обычного права, в основе которого лежит трудовое начало и по которому судятся и рядятся наши крестьяне, – были бы немыслимы такие явления русской жизни, как раскол» [П: X, 403],