«Для того, чтобы две социалистические группы (или организации, или фракции, или партии) могли объединиться с пользой для дела, необходимо, стало быть, – кроме единодушия по отношению к конечной цели, – чтобы ни одна из них не придерживалась такой тактики, которая могла бы показаться другой группе (или организации, или и т.д.) вредной для развития классового самосознания рабочих. Это предел, который не может и не должен быть перейден. Как только тактические разногласия между двумя группами перешли за него, они приобретают принципиальное значение и тогда разрыв становится неизбежным: препятствовать ему значит вредить делу» [П: XII, 128].
Так решал Плеханов два отмеченных выше жгучих вопроса международного рабочего движения.
Читателю не трудно заметить, что с 1904 года роковым образом Плеханов сам стал разыгрывать роль «примирителя» между двумя «группами», тактические разногласия которых с первого же момента своего возникновения перешли на почву принципиальных основ тактики. Его непримиримую революционную тактику после раскола в нашей партии продолжал уже В.И. Ленин и наша партия, «жестокая нетерпимость» которой ко всякого рода оппортунистическим образованиям в своих рядах известна даже врагам ее.
Но тут необходимо нам отметить, что последующая борьба двух направлений в РСДРП показала, что, кроме отмеченного выше, в процессе борьбы пролетариата выяснился третий вид оппортунизма – «организационный оппортунизм». С этим видом оппортунизма, нетерпимого в партии, Плеханов вплоть до ликвидаторства не боролся, считая его просто несуществующим, – это одно из самых интересных черт в грехопадении Плеханова эпохи первой революции.
е.
Программа II съезда и вопрос о конечных целях
Как ни важны были оба «проекта» программы группы «Освобождение Труда» (1884 г. и 1888 г.), как ни велика была роль этих проектов в деле собирания и идейного формирования социал-демократических организаций – превратить их в программу партии было невозможно уже с середины 90-х годов, с момента начала подъема рабочего движения.
Внешним выражением такой неудовлетворительности проектов, того, что жизнь выдвинула такие конкретные задачи, на которые проекты не давали ответа, служило то, что В.И. Ленин, придерживавшийся принципов проектов, вынужден был в 1896 г. работать над своим новым проектом [Л: 2, 81 – 110].
С ожесточением дискуссии между экономистами и ортодоксами вопрос о программе неминуемо должен был выдвинуться; все ортодоксы стояли на той же точке зрения, что и В.И. Ленин, а именно, полагали, что
«полемика только в том случае принесет пользу, если она выяснит, в чем собственно состоят разногласия, насколько они глубоки , есть ли это разногласия по существу или разногласия в частных вопросах, мешают ли эти разногласия совместной работе в рядах одной партии или нет. Только внесение в полемику вопроса о программе может дать ответ на все эти, настоятельно требующие ответа, вопросы; – только определенное заявление обеими полемизирующими сторонами своих программных взглядов. Выработка общей программы партии, конечно, отнюдь не должна положить конец всякой полемике, – но она твердо установит те основные воззрения на характер, цели и задачи нашего движения, которые должны служить знаменем борющейся партии, остающейся сплоченной и единой, несмотря на частные разногласия в среде ее членов по частным вопросам» [Л: 4, 215].