На этом основании В.И. Ленин, возвратившись из ссылки в 1900 г., занялся вновь подробным подготовительным критическим рассмотрением всех до того существовавших программных заявлений и проектов, набросал свои замечания о том, как следует писать программу, что было известно в партийных кругах под названием «новый проект 1900 г.» [Л: 4, 211 – 239].
Однако проекты В.И. Ленина не вышли из кабинетов и не стали предметом широкого обсуждения. За спешными организационными работами и повседневной борьбой вопрос о программе временно отодвинулся на второй план, хотя он не только не заглох, но с еще большей настойчивостью встал после появления «Искры».
Сторонники «Искры», как выше я отметил, больше всего чувствовали необходимость программы – точно и ясно формулированных принципов теории и тактики – для того, чтобы скорее и основательнее можно было провести межевание с оппортунистическим крылом партии. Но лишь в середине 1901 г. в связи с созываемой «объединительной» конференцией в кругу «искряков» был вновь поднят этот вопрос и практически поставлен к решению.
Согласно постановлению июньской конференции, осенью должен был быть созван съезд заграничных социал-демократических организаций с целью объединиться в единую партию. Мартов, извещая Аксельрода о том, что съезд отложен, пишет:
«Мы будем очень рады, если вы возьметесь за программу. Алексеев (член „Союза“, очень сочувствующий нам и делающий все, чтобы вызвать раскол в Союзе) пишет, что для того, чтобы победить, нам необходимо явиться с принятым уже проектом программы. Теперь один вы могли бы этим заняться, чем бы очень нас обязали» [Письма, 52].
В переписке Мартова и Аксельрода – это первый случай упоминания о программе. Нужно полагать, что Ленин и до этого возбуждал вопрос о необходимости создать свою программу, тем более, что Аксельрод несколько позже в своем письме Мартову пишет, что «Петров, т.е. Ленин, зимой высказал предположение», чтобы Аксельрод взялся за программу.
Быть может, переписка Плеханова покажет нам, как относились «искряки» к тому, чтобы Плеханов писал проект. По-видимому, до того не раз обращались к нему и, получив отказ за перегруженностью работой, обращались к Аксельроду со словами: «Теперь одни вы могли бы» и т.д.
На предложение Мартова Аксельрод отвечает, что он за отсрочку конференции (с экономистами), чтобы иметь возможность выработать свой проект программы. Для этого он предполагал встретиться с Плехановым, но,
«в конце концов, приступить к составлению проекта или наброска программы я мог бы и на свой риск и страх, тем более, что брат (Г.В. Плеханов) все равно слишком поглощен своими литературными работами, чтобы в настоящую минуту отвлекаться в сторону. Так как вследствие чрезмерного обременения текущими работами ни Вы, ни брат не можете взяться за выработку программы, то от моей попытки пойти навстречу Вашему желанию дело ничуть не пострадает, если бы даже работа в этом направлении и не подвигалась с желательной быстротой. Принимаясь за выполнение Вашего поручения в сознании, что в настоящий момент все равно некому другому за него взяться, я и работать буду с меньшим страхом и тревогой» [Письма, 54].
Но всего менее Аксельрод был приспособлен писать программу как вследствие того, что он был совершенно оторван от «людей», так и потому, что он был болен.