Проект говорит о диктатуре пролетариата, как о политической власти, которая сделает его господином положения и даст возможность ему подавить всякое сопротивление эксплуататоров. Нужна ли пролетариату такая власть? Не может ли он совершить социальную революцию без нее? Не противоречит ли это идее демократии? – вот вопросы, на которые должен был дать ответ Плеханов.
«Когда буржуазия боролась с аристократией, стремясь заменить феодальные производственные отношения капиталистическими , теоретики много раз очень горячо и очень красноречиво высказали то убеждение, что только сила может дать ей победу , и что в обществе, опирающемся на насилие, нет другого верховного владыки , кроме силы . Руководимая этим убеждением, она не остановилась перед самыми „ крайними “ средствами, если только они были целесообразны . Она сознательно искала политического господства, понимая, что без него не могут осуществиться ее социальные стремления » [П: XII, 226].
Когда же, наконец, буржуазия добилась власти, она воспользовалась ею для того, чтобы окончательно разбить сопротивление аристократии и на будущее обеспечила себя от нее; далее она
«позаботилась о том, чтобы обезопасить свой общественный порядок от всяких посягательств со стороны пролетариата. В своем стремлении к этой последней цели она, как это известно всем и каждому, тоже не остановилась перед крайними средствами и не колеблясь апеллировала, если это казалось ей нужным, к верховному владыке всякого общества, разделенного на классы, т.е. к силе . Одним словом, она понимала, что ее диктатура составляет необходимое политическое условие ее социального освобождения и ее господства » [П: XII, 226 – 227].
Почему же она теперь не может понять то, что ей когда-то было так понятно? Именно теперь, когда ее господство клонится к упадку, а созданный ею общественный порядок колеблется под революционным напором пролетариата, она объявляет догматизмом всякий разговор о диктатуре. Когда буржуазия была революционной, она защищала идею борьбы классов, пользу и целесообразность диктатуры, теперь она боится всего, что напоминает ей о революциях, и поэтому ее идеологи так вкрадчиво говорят о социальном мире.
«Но „ что враг советует , то верно худо “. Если против мысли о диктатуре пролетариата восстают защитники нынешнего общественного порядка и находящиеся под их влиянием мелкобуржуазные „критики“ Маркса, то это происходит именно потому, что эта диктатура представляет собою необходимое политическое условие социальной революции» [П: XII, 227].
Ссылаются на рост демократии, но – разве демократия решает вопрос о борьбе классов?
«Ссылки на то, что передовые капиталистические страны все более и более приближаются к демократическому режиму , совсем неубедительны. Такой режим еще не устраняет классов , а следовательно, и классовой борьбы , а следовательно, и необходимости для угнетенного класса добиться политического господства, чтобы устранить социальную причину своего угнетения. Кто хотя отчасти разделяет то мнение, что современные демократические конституции делают излишней диктатуру рабочего класса, тот сознательно или бессознательно склоняется к той мысли, что „социальный вопрос“ может быть „решен“ без нарушения существенных интересов эксплуататоров, т.е. что дело обойдется без социальной революции . Но такой мысли, разумеется, не может разделять никто из тех, которые причисляют себя к революционной социал-демократии . И вот почему все сторонники этой социал-демократии обязаны разъяснять пролетариату, что ему надо стремиться к диктатуре, если он хочет устранить капиталистические производственные отношения и заменить их социалистическими . В программу политического воспитания рабочих непременно должно войти усвоение ими идеи будущего политического господства их класса, каким бы путем ни привела их к нему история: насильственным или мирным » [П: XII, 227 – 228].
Если бы даже господство в стране досталось в руки пролетариата мирно… Но где же это мыслим мирный приход к власти революционной социал-демократии? Пример английской рабочей партии и приход Макдональда к власти показывает, что мирное «завоевание» власти наперед исключает возможность применения диктатуры. С другой стороны, этот же факт экспериментально доказывает, что если рабочий класс хочет вести свою классовую политику, а не стать игрушкой в руках буржуазии – он должен отрешиться от всяких иллюзий насчет возможности мирного прихода к власти при торжественных демократических выборах. Нет другого пути к социализму, как путь насильственного переворота и диктатуры пролетариата.
На втором съезде была создана специальная программная комиссия, которая предварительно обсуждала и рассматривала все возражения к проекту.