Пренебрежительное отношение к местным комитетам еще лучше подчеркивает, до какой степени Плеханов был оторван от России.
7.
Раз начав примирительную политику, Плеханов не мог не подвести и некоторую идейную почву под нее. Такое подведение идейной основы он начал своей статьей «Чего не делать», но основные мысли ее он развивал в дальнейшем в ряде крупных статей. Уже в 53 номере новой «Искры» он пишет «Нечто об экономизме и экономистах», где пытается обосновать свою мысль о необходимости терпимо относиться к экономистам, пришедшим в наши ряды.
Беспощадная борьба, которую социал-демократы вели против экономизма, – была очень важна и нужна. Но если теперь, уже спустя несколько лет после того, как экономизм окончательно добит, если теперь обратиться к оценке этого движения, то по новому толкованию Плеханова выходило, что не так уж повинны экономисты в своих ошибках, – ибо ими руководило самое честное побуждение, когда они шли в рабочую среду. Они стремились
« во что бы то ни стало придать нашему социалистическому движению широкий массовый характер . До сих пор социализм был делом интеллигенции; рабочие проникались его идеями лишь в качестве отдельных лиц , в лучших случаях – отдельных кружков , которые тем более отдалялись от массы , чем яснее становилось их социалистическое сознание. Но социализм, отдаляющийся от массы, обречен на полное бессилие и остается возвышенной мечтой, благородным духовным развлечением немногих умственных эпикурейцев. И это бессилие отдалившегося от массы социализма составляет силу царского правительства , опирающегося на бессознательность массы . Чтобы уничтожить эту темную силу и чтобы придать социализму тот характер, который он имеет в передовых странах цивилизованного мира, – т.е. характер могучего фактора развития всей общественной жизни, – необходимо связать его идеалы с житейскими нуждами российского пролетариата, необходимо сделать его идеологическим выражением тяжелой повседневной борьбы этого класса со своими угнетателями. Но так как эта борьба находится еще в зачаточном состоянии; так как она еще не вышла из той стадии , на которой поле зрения борющихся ограничивается их ближайшими экономическими интересами; так как отношение этих интересов к существующему у нас политическому порядку еще совсем не ясно рабочему классу, то выражение должно быть приведено в соответствие с тем , что выражается , и наша социалистическая проповедь должна принять по преимуществу экономический характер» [П: XIII, 17 – 18].
Эта проповедь, сделав свое дело, приведет пролетариат к тому состоянию развития, когда и политическая агитация станет на очередь. Это, разумеется, во многом ошибочное воззрение, но оно смягчается рядом обстоятельств и прежде всего тем, что те, против кого были направлены удары – народовольцы, сами плохо понимали положения марксизма. В поисках теории экономисты-практики попали в плен к авторам Credo и др. злокачественных документов и, таким образом, люди, преданные пролетариату, оказались в плену буржуазной теории. Когда же им стало ясно, особенно после мильеранской истории, антипролетарское содержание исповедуемой им теории, они пришли к ортодоксальному марксизму.
«Многие из них уже и стали таковыми. И вот с этими-то людьми нам необходимо теперь столковаться . Их мы не имеем права называть не только врагами , но даже и противниками : они – наши товарищи , хотя бы они и отличались от нас некоторыми оттенками мысли » [П: XIII, 20].
Оттенки мысли могут привести к спору, а «спор – отец всех вещей».
«Очень может быть, что мы и в настоящее время вынуждены будем спорить с тем или другим из тех товарищей, которые когда-то выступали „экономистами“ на практике. Но наши возможные споры с ними не должны мешать полному товарищескому сближению между нами . Это сближение является теперь одним из очень важных для нас очередных практических вопросов. Число наших непримиримых врагов, – число сознательных врагов революционных стремлений пролетариата, – с каждым днем растет и не может не расти в возрастающей прогрессии. Перестанем же дробить наши силы» [П: XIII, 21].
Быть может, всего труднее достигнуть единодушия в организационных вопросах, но и тут можно найти общий язык.