Но в своей защите новых экономистов он не смог идти так далеко, как он хотел того [Письма, 113]; как раз к этому времени разногласия его с меньшевиками достигли таких размеров, что совместная работа в одной редакции оказалась немыслимой.
11.
Раздоры шли все по тому же вопросу, о том, кто будет руководить «Искрой», и что из себя она должна представлять. Мартов и другие меньшевики, желая закрепить за своей фракцией не только идейное руководство, но и всю газету, пытались устранить Плеханова от непосредственного участия в делах, но с непременным условием сохранить фирму. С этой целью они пытались еще ранее особо приблизить Троцкого и Дана. Но мы уже видели, как неудачно закончилась эта попытка. Однако меньшевики исподволь притягивали к редакции и других. Вскоре действительно Дан оказался столь приближенным, что стало «неудобно» его не вводить в редакцию.
Вновь разгоралась борьба, все перипетии которой нам неизвестны, да и мало интересны для нашей цели. Отметим только, что борьба приняла столь острые формы, что конфликт захватил почти всю редакцию [Письма, 113]. Плеханова раздражали не только фракционные интриги, но и совершенно неоспоримые признаки подготовки меньшинства к расколу.
Мартов жалуется Аксельроду:
«Сегодня Плеханов передал Рыбаку, как обвинения против нас, целый ряд сплетен, которые ему мог сказать только Дейч: что мы скрываем деньги, полученные из России, и т.п.» [Письма, 113].
Поверить его словам, так на самом деле можно думать, что тут только сплетни, а за шесть месяцев до того он писал Аксельроду:
«Этот молодец (нижегородец Николай) еще привез с собой 2.500 руб. и обещает еще доставать. Ввиду „соединения касс“, состоявшегося в форме образования комиссии с Л.Гр. (Дейчем), стал вопрос: „показывать“ ли эти деньги? Мы решили , что пока дело соглашения так непрочно , показывать нет смысла , лучше давать комиссии деньги понемногу . В этом смысле состоялось соглашение с Николаем, который из России привез впечатление, что ЦК „двуличен“, почему и стоял за то, чтобы ему не слишком „класть палец в рот“. С Николаем установлено так, что об его „капитале“, из которого он теперь же выдал 500 руб. Льву Григорьевичу в комиссию, знают только Блюм, я и Мартын. Имейте это в виду» [Письма, 113].
Это была настоящим образом подготовка к расколу: создали себе орган, создали свой центр, а теперь создают свою «материальную базу», а как только Плеханов заикается об этом, Мартов вопит «сплетня!».
Это крайне раздражало Плеханова, который устраивал постоянные «сцены», чем, по словам Мартова, «отравлял коллективную жизнь» меньшевиков.