Тогда совершенно понятно, что с точки зрения цели революционного социал-демократа деятельность Струве – этой либеральной Гретхен –

«представляется и должна представляться мне вредной , поскольку эта деятельность направлена на затемнение классового самосознания пролетариата . Поэтому принцип целесообразности побуждает меня, – пишет Плеханов, – бороться с единомышленниками Гретхен , а не сближаться с ними » [П: XIII, 39].

Отсюда ни в коем случае не следует сделать вывод, будто либеральное движение имеет своей целью только затемнение классовой сознательности пролетариата – поскольку оно направлено против царизма, оно встретит поддержку в рабочем классе, хотя для этого рабочему классу не нужно становиться под одно знамя с либеральной Гретхен.

Несмотря на то, что этот вопрос для нашей партии и в частности Плехановым был совершенно правильно решен еще задолго до выступлений «либеральной Гретхен» – русским социал-демократам долго еще приходилось выслушивать незаслуженные упреки даже от своих единомышленников. Значительно позже, когда РСДРП отказалась от участия на Парижской конференции, многие из западных социал-демократов упрекали нашу партию в том, что она не поддерживает движение, направленное против царизма. Венский «Arbeiter-Zeitung» в статье по доводу конференции бросил упрек РСДРП в том, что она не согласилась участвовать в совещании оппозиционных партий и организаций, находя в этом нежелании доказательство отказа от поддержки «противоказацкого движения». Плеханов справедливо пишет в ответ ей:

«На практике нам до последних лет не приходилось поддерживать „ против казаков “ какие бы то ни было другие оппозиционные или революционные направления. Но это произошло не по нашей вине. Это произошло единственно потому, что, когда, – после затишья 80-х и начала 90-х годов, – мы выступили на арену борьбы „с казаками“, на этой арене не было никаких других оппозиционных или революционных элементов . Собственно в России мы, после указанного затишья, выступили первыми застрельщиками в борьбе „с казаками“. Нам первым пришлось испытать на себе всю тяжесть „казацких“ преследований, и нам оставалось лишь сожалеть о том, что нас слишком слабо поддерживали , – тогда еще слишком слабые, – другие элементы , враждебные царизму . Нелегкое бремя борьбы „с казаками“ до сих пор лежит главным образом на спине социал-демократических российских „ пролетариев “, как в этом легко может убедиться „Arbeiter-Zeitung“, дав себе небольшой труд ознакомиться со статистикой совершающихся в России арестов и ссылок» [П: XIII, 161].

Именно так. Там, где все бремя борьбы лежало на пролетариате, там можно было и следовало говорить об обязанностях либералов поддерживать пролетариат и упреки следовало адресовать им, а не с.-д.

Западноевропейские социал-демократы просто плохо себе представляли подлинное состояние дел внутри страны и отсюда делали совершенно неверные выводы. Но Струве был бы наивен, если бы не предвидел все эти возражения Плеханова. «Освобождение» было широко осведомлено о фактах, которые приводит Плеханов в ответ «Arbeiter-Zeitung», как прекрасно было известно автору передовой статьи (П. Струве) и то, что еще некоторое время «Искра» будет повторять радикальные фразы и давать правильное освещение вопросам и фактам, но при всем том, или вернее именно поэтому, суть поворота, «победа реалистического понимания над доктринерским утопизмом» – была указана не без ясности. Забавным показалось Плеханову то, что Струве не заметил, что в основе его статьи лежит мысль о необходимости свою тактику сообразовать с «требованиями политической погоды».

«Если все течет, все изменяется; если у политического деятеля, преследующего великую историческую цель и имеющего, как говорят французы, le diable au corps (черта в теле), может и должно оставаться неизменным одно только желание: во что бы то ни стало добиться победы; если все остальное имеет для него лишь относительную ценность, то ясно, что принцип целесообразности является главнейшей заповедью его практического разума . Для такого деятеля во всякое данное время наилучшее средство есть то, которое вернее всех других ведет к цели » [П: XIII, 37].

Это правильно. Но из отзыва Струве он как раз и должен был вывести, что должно быть его новая попытка применить теорию к конкретной обстановке отводит его от цели, коли Струве хвалит, а вывода этого он не сделал. Это было лишнее доказательство тому, что поворот был проделан им надолго, а не временно, как думал В.И. Ленин.

Чем объяснить этот поворот? Я уже выше вскользь говорил об этом: Плеханов отставал невероятно от российской действительности, от рабочего движения внутри страны, он ставил перед рабочим классом задачи, которые были слишком узки и слишком примитивны для столь широкого и могучего движения, как то, что поднималось внутри России И характерно, что дальнейшие расхождения Плеханова с рабочим движением идут неровно, зигзагообразно; то он вырастал до уровня настоящего вождя и передового идеолога его, то оставался на уровне новоискровского оппортунизма, то отступал даже правее того.