Так писал Тихомиров в передовой статье в № 5 «Земли и Воли». Будущие чернопередельцы встретили эту передовицу враждебно, – это было фактически подготовкой к приему точки зрения Морозова. Передовица была тем одиозной, что до выхода № 5 «Земли и Воли» (он вышел 16 апреля 1879 г.) вышел № 2 – 3 «Листка Земли и Воли», после которого стала совершенно не мыслимой совместная деятельность в редакции Плеханова с Морозовым.
Передовая статья «Листка Земли и Воли», написанная Н. Морозовым, была подлинным дифирамбом политическому убийству. Он писал:
«Политическое убийство – это прежде всего акт мести. Только отомстив за погубленных товарищей, революционная организация может прямо взглянуть в глаза своим врагам; только тогда она становится цельной, нераздельной силой, только тогда она поднимается на ту нравственную высоту, которая необходима деятелю для того, чтобы увлечь за собою массы. Политическое убийство – это единственное средство самозащиты при настоящих условиях и один из лучших агитационных приемов… Политическое убийство – это осуществление революции в настоящем ».
Статья заканчивалась:
«Вот почему мы признаем политическое убийство за одно из главных средств борьбы с деспотизмом» [Ibid., стр. 282.].
Это был прямой вызов народникам-деревенщикам. Она послужила непосредственной причиной того, что в дальнейшем крайне обострились отношения двух фракций.
Какую же точку зрения развивал тогда в споре с народовольцами Плеханов? Вот как, много лет спустя, сам он резюмирует свои аргументы:
«Так называемая дезорганизаторская деятельность… дезорганизует не правительство, которому она, напротив, указывает на незамеченные им раньше недостатки его организации, побуждая его этим к их устранению, а нас самих» [П: XXIV, 144]; «даже полная удача самого главного „дезорганизаторского“ плана (убийство Александра II. – В . В .) приведет к перемене лица, а не политической системы, так как „дезорганизация“ ровно ничего не изменяет в соотношении общественных сил» [П: XXIV, 144 – 145].
Он даже письменно в особой записке изложил все эти свои соображения Воронежскому съезду. Он утверждал далее, что терроризм имеет свою внутреннюю логику, что он поглотит все силы партии; чрезвычайно любопытно, что Плеханов с самого начала борьбы выдвинул идею, очень характерную для его тогдашних настроений:
«он, в противовес политическому террору, предложил городской экономический террор, причем указал и на конкретный случай из тогдашних рабочих стачек, в котором было совершенно уместно применение террора» [Аптекман, 175].