Не только лозунги, но и средства борьбы рекомендовались ЦК самые различные, и противоречащие друг другу.
При таких условиях и в такой атмосфере оппортунистического разложения и разброда в рядах меньшевиков, «Дневник» Плеханова был чрезвычайно отрадным явлением.
Недаром в 1912 г. Ленин, перечисляя заслуги Плеханова после его грехопадения, не забыл упомянуть и этот № «Дневника».
Плеханов не только не ослабляет лозунг Учредительное Собрание какими бы то ни было приписками, он прямо строит свою тактику на постановке этого революционного лозунга.
Разгон Думы, рассуждает Плеханов, нельзя было не предвидеть. Вопрос был в том, когда царское правительство сочтет для себя выгодным это сделать. Оно сочло таким удобным моментом именно лето 1906 г., и не без большого основания, ибо чем дальше, тем больше его главная опора – войско – разлагается. Но значит ли это, что следует горевать по этому поводу? Нет, ибо в роспуске горя меньше для сторонников свободы, чем это кажется малодушным.
«Наше „общее горе“ вовсе не так велико, как это может показаться на первый взгляд. Ход общественного развития определяется соотношением общественных сил, а что касается этого соотношения, то „роспуск“ Думы изменил его не в сторону реакции, а в сторону революции» [П: XV, 158].
Это лишний опыт для того, чтобы массы, охваченные конституционными иллюзиями, окончательно отрезвились. О чем же горевать?
«Горевать можно разве только о том, что, благодаря „роспуску“ Думы, должна растаять, „яко тает воск от лица огня“, всякая надежда на мирное решение переживаемого Россией кризиса. Но уже с самого начала этого кризиса всякому деятелю, не ослепленному политическим доктринерством, ясно было, что такая надежда принадлежит к числу совершенно неосновательных „мечтаний“» [П: XV, 159].
Особенно интересна его критика знаменитого выборгского воззвания. Отмечая, что этим воззванием депутаты перводумцы лишь подчеркнули, что нет в данный момент путей мирного развития, он продолжает:
«Я считаю неправильной ту точку зрения, на которую стали депутаты в своем воззвании. Рекомендуемый ими отказ от уплаты податей и от исполнения воинской повинности является актом самого несомненного революционного значения. Но если бы сознательная часть нашего народа ограничилась таким отказом, то этим сила его революционного сопротивления правительству была бы доведена до минимума, что, разумеется, вовсе не в интересах освободительного движения. Почему же депутаты не рекомендовали народу ничего другого? Потому ли, что все другое казалось им нецелесообразным? Или потому, что им хотелось сохранить за народным протестом характер законности ? Но это последнее вряд ли удастся. „Законное“ сопротивление властям очень скоро перейдет в „незаконное“. Что же касается целесообразности, то на войне наиболее целесообразно то, что наносит наибольший вред неприятелю, а способ, рекомендуемый народу выборгским манифестом, именно и не принесет неприятелю всего того вреда, который нужно и должно нанести ему в интересах свободы» [П: XV, 159 – 160].