Идея рабочего съезда висела над меньшевиками, и в каждый нужный момент кто-либо ухватывался за нее: московские меньшевики – самые правые, группа Ларина, Щегло, сам Череванин и др. В сущности говоря, в планах москвичей, сторонников рабочего съезда, было мало социал-демократического, как совершенно справедливо констатировали на Лондонском съезде большевики.
На съезде Аксельрод, говоря о рабочем съезде, мотивировал необходимость его созыва тем, что необходимо создать партию классовую, пролетарскую.
«Я утверждаю, что партия наша является по происхождению своему и до сих пор еще остается революционной организацией не рабочего класса, а мелкобуржуазной интеллигенции ( Шум , протесты со стороны большевиков , возгласы : Слушайте !) для революционного воздействия на этот класс. Да, наша партия исторически сложилась, в силу всей совокупности условий своего возникновения и развития, в организацию революционной интеллигенции и до сих пор сохраняет еще этот характер» [V: 529].
Говорят, в нашей партии много рабочих, но они либо новички, либо роли никакой не играют.
«Партия наша должна еще претерпеть радикальные изменения, чтобы она стала в глазах самих рабочих их настоящим отечеством» [V: 529].
Такое радикальное изменение и явится в результате рабочего съезда, именно он создаст партию рабочего класса. Нужно, чтобы рабочий перестал быть объектом воздействия и обработки интеллигенции. Партия не может сама, путем развития, превратиться в рабочую партию, это может произойти лишь на основе и через рабочий съезд.
Читателю не следует, по-моему, – после речи Аксельрода на съезде – доказывать, что идея рабочего съезда была идеей ликвидаторской. О том, что сами меньшевики это прекрасно знали, свидетельствует Череванин.
В дни революции Аксельрод не имел сторонников, разве один-другой смельчак объявили себя открыто сторонником съезда. Но скрыто многие сочувствовали идее Аксельрода, на Лондонском съезде уже почти большинство меньшевистской фракции съезда стояло за рабочий съезд. И за съезд, как средство ликвидации партии.
Череванин говорит, что
«некоторые меньшевики на фракционных собраниях совершенно последовательно договаривались до этого. Один, например, прямо предлагал „проститься с партийной организацией, так как там группируются только нежизнеспособные элементы“. На другом собрании он снова предлагал „ликвидировать партийную организацию и повести открытую работу в профессиональных союзах и других массовых организациях“» [Череванин, 79].