Восстал против этого настоящего ликвидаторства, ничем не маскированного, Плеханов.
«Он решительно восстал против того, чтобы „от позиций, которые мы занимаем внутри партии, отступить на позиции беспартийных организаций“. К сожалению, я незнаком с отношением Плеханова к рабочему съезду» [Череванин, 79].
Это отношение принципиально противоречило тому, что говорил Аксельрод. В то время, как последний не верил в возможность развития нашей партии в массовую рабочую партию, основа воззрения Плеханова составляет как раз уверенность в неизбежности этого развития.
На пленуме съезда положение Плеханова было чрезвычайно затруднительное. С одной стороны на фракции ему стали ясны ликвидаторские выводы некоторых его товарищей по фракции, с другой стороны, выступая и защищая фракционную точку зрения, он вынужден был говорить так, чтобы скрыть это перед большевиками. Отсюда и его защита точки зрения Аксельрода получилась крайне своеобразная. Он возражает большевикам, а читатель чувствует, что он возражает как раз ораторам, выступившим на фракции меньшевиков.
На самом деле он говорит:
«Собираются на съезды и дворяне, собирается торгово-промышленная буржуазия. Почему же не собраться пролетариату? И почему нам не поставить на его обсуждение то, что Лассаль назвал идеей рабочего сословия? Будьте уверены, товарищи, что если встанет перед рабочим съездом эта идея, то он решит ее в социал-демократическом смысле. И это будет огромным шагом вперед, одним из тех шагов, по поводу которых Маркс говорил, что каждый из них важнее целой дюжины программ. Но это-то как будто и пугает вас! Вы видите в рабочем съезде попытку разрушить нашу партию . У нее было много ошибок , но у нее гораздо больше заслуг , и она должна существовать в интересах дальнейшего развития пролетариата » [V: 560 – 561].
Вдумайтесь в подчеркнутые мною слова, к кому как не к своим коллегам по фракции он обращает эту свою тираду? Докладчик (большевик) совершенно справедливо в заключительном слове подчеркивает этот противоликвидаторский характер речи Плеханова:
«Мне приятно было слушать т. Плеханова, который, думая направить удары против нас, направил их на своих же. Когда Плеханов говорил: все-таки социал-демократическая партия есть авангард рабочего класса, боюсь, что его соседи скажут: Carthago delenda est, „а все-таки партия должна быть разрушена“» [V: 574].
Череванин приводит факт, который, по-нашему, чрезвычайно знаменателен; говоря о различном отношении к партии во фракции, он пишет:
«Это различное отношение к партии проявилось не только в общих дебатах, но и при обсуждении отдельных конкретных вопросов и вызывало иногда бурные сцены на фракционных собраниях. Оно характерно сказалось также в речи, с которой один из кавказцев обратился на прощание к Плеханову, как представителю Тифлиса, и в которой он приветствовал его, между прочим, и за борьбу, которую тот вел против „ организационного анархизма “ некоторых меньшевиков» [Череванин, 86].