«Организационный анархизм» – это хорошо сказано Плехановым. «Новая метода», чтобы употребить любимое его выражение, угрожала основам организационного строительства партии пролетариата, она разрушала всякую организацию. Этот кавказец был Н.Н. Рамишвили.
Как ни был Плеханов резок с большевиками, – он не мог не заметить уже на Лондонском съезде нашей партии всю разницу между последовательными партийцами и людьми, готовыми ликвидировать партию ради чечевичной похлебки «организационного анархизма».
Фактически с 1907 г. начинается его открытое расхождение с меньшевиками по этому вопросу, перешедшее вскоре в прямую вражду и принципиальную борьбу.
О том, как резко расходилось мнение Плеханова с меньшевиками о рабочем съезде, и о том, что его позиция противоречит коренным образом тенденциям меньшевиков, Плеханов узнал и убедился лишь после Лондонского съезда. Для этого понадобилось много столкновений с ответственными меньшевиками и в частности с Потресовым. И уже ретроспективно, припоминая целый ряд встреч и разговоров, Плеханову нетрудно было установить, что по существу идеология ликвидаторства имеет довольно почтенный возраст.
Уже после Мангеймского съезда германской социал-демократии Плеханову, оказывается, пришлось слышать разговоры о ликвидации партии.
«После Маннгеймского съезда, – рассказывает он, – местная русская колония пригласила меня и г. Потресова высказать наш взгляд на значение рабочего съезда. В течение целого вечера я доказывал, что идея рабочего съезда отнюдь не исключает собою идеи существования нашей партии , как таковой . Когда мы с г. Потресовым вышли на улицу, он, высказывавшийся на собрании мало и неопределенно, упрекнул меня в непоследовательности, которая заключалась, по его словам, в том, что, признавая необходимым рабочий съезд, я в то же время признавал необходимой и нашу партию. Сам же он, отстаивая идею съезда, отрицал идею партии» [П: XIX, 82].
Потресов в ответ ловит его в ошибке: Плеханов указывает, что Мангеймский партейтаг собрался в 1907 г., а на самом деле съезд происходил в 1906 г., и при этом замечает:
«Ошибка для Плеханова не из приятных, ввиду некоторых обстоятельств, о которых я, к сожалению, не могу распространяться».
Намек Потресова Плеханов понимает как указание на его речь при открытии Лондонского съезда, где он сказал:
« что в нашей партии почти совсем нет ревизионистов » [П: XV, 377].