Чрезвычайно интересно ответное выступление меньшевиков из «Голоса Социал-Демократа». Кроме письма Потресова, на которое Плеханов ответил брошюрой «О моем секрете», где он рассказал вышеприведенные факты насчет хода расхождения и историю столкновения его с Потресовым на почве статьи, меньшевики-ликвидаторы вели кампанию против него на страницах «Голоса Социал-Демократа». В одном номере маленького журнальчика были даны сразу две статьи Мартова: против большевиков – «О ликвидаторстве» и против Плеханова – «Г.В. Плеханов против организационного оппортунизма». № 16 – 17 «Голоса» больше, чем наполовину был посвящен тому, чтобы доказать, что ликвидаторства в нашей партии нет, и что это злой умысел большевиков, причем по адресу Плеханова еще продолжают расточать всякие приветливые слова, – надежда была слишком прозрачная.
Но в переписке Мартова – Аксельрода есть места, прекрасно характеризующие настоящее отношение меньшевиков к Плеханову [Письма, 193]. Они рассматривали его выступление как предательство по отношению к фракции, что по существу не было неверно. Но предавать фракцию, когда фракция предает партию, не значит ли выказать исключительную преданность партии?
6.
К концу года – в начале 1910 г. в № 10 ЦО «Социал-Демократ» появилось письмо, корреспонденция из Москвы, Алексея Московского, направленное против ликвидаторства.
Письмо Алексея Московского произвело большое впечатление. ЦО нашей партии – «Социал-Демократ» – поместил письмо с припиской, которая заканчивается словами:
«Все серьезные социал-демократы без различия фракций – мы убеждены – оценят глубоко верную партийную позицию тов. Ал. Московского» [«Социал-Демократ» – К вопросу о новых фракционных группировках и о строительстве партии.].
Но наш ЦО, говоря это, видел в письме симптом продолжающегося межевания в рядах меньшевиков. Плеханов же в лице Ал. Московского имел себе большую поддержку, ибо Ал. Московский был работник практический, связанный с текущей повседневной работой и его слово было словом веским для эмигранта.
«Я не только слышал о т. А. Московском, но имел удовольствие лично познакомиться с ним на нашем последнем, Лондонском, съезде. Когда я разрывал с ликвидаторами, воскрешающими традиции блаженной памяти „экономизма“, я был твердо уверен в том, что меньшевики-революционеры, подобные т. А. Московскому, одобрят мой шаг. И мне было очень приятно узнать, что т. Алексей держался в Москве той тактики, за которую я высказался в своем „Дневнике“» [П: XIX, 32].
Повторяю, удовлетворение его было законное. Точка зрения Ал. Московского, действительно, очень была похожа на ту, которую развивал Плеханов, да к тому же
«оно показывает, что между нашими „практиками“ есть люди, способные и желающие взять на себя почетный труд восстановления политической организации нашего революционного пролетариата – той политической организации, которая, по условиям нашей современной действительности, может быть только тайной » [П: XIX, 36].