Русская социал-демократия не могла говорить со всеми наравне, а быть на положении «бедной родственницы» – занятие не из достойных.
Значительно изменились отношения к делегации российской социал-демократии начиная с Цюрихского конгресса. Прежде всего Плеханов сам на этом конгрессе впервые выступил с докладом по вопросу, не связанному специально с русским движением – по вопросу о войне, а затем, что особенно важно для нас, выступил как представитель последовательного интернационализма и ортодоксального марксизма.
Тот факт, что на всем протяжении его доклада много раз его прерывали французские жоресисты, голландцы и другие оппортунисты возгласами «да здравствует анархия!», показывает, насколько в докладе Плеханова элемент интернационализма и коммунизма был резко выражен.
На самом деле, с ранних лет Второй Интернационал на своих конгрессах устраивал показательную картину общего примирения и необычайного единодушия; существовавшие разногласия и резкие формулировки не только не выясняли и прямо не ставили на решение, а старательнейшим образом обходили.
В этой атмосфере насыщенной торжественности выступление Плеханова не могло не быть диссонансом. Может быть, и всего вероятнее, что вопрос этот предложили Плеханову, боясь того, что обсуждение его примет резкие формы и другой более известный европейский авторитет усугубит смысл разногласия. За это говорит многое и прежде всего то обстоятельство, что на Брюссельском конгрессе тот же вопрос против того же Ньювенгуйса защищал Либкнехт, причем ему стоило очень много труда не превратить конгресс в место острых столкновений национальных страстей. Выступление другого немца с докладом либо француза было бы шагом нетактичным, и Цюрихский конгресс превосходно иллюстрировал это. Огромное значение имели и другие соображения. Как раз перед Цюрихским конгрессом республиканская Франция окончательно сговорилась с царским самодержавием. Это обстоятельство и послужило внешним побудительным поводом к постановке вновь вопроса о войне на обсуждение конгресса. Тогда же Интернационал справедливо расценивал союз Франции с Россией как прямую угрозу европейскому миру.
Назначение докладчиком русского социал-демократа было настоящей демонстрацией.
О чем шел спор? О том, как бороться с войной до ее возникновения и когда она начнется.
Голландский социал-анархист Домела Ньювенгуйс проповедовал и на двух конгрессах Интернационала пытался проводить свою точку зрения. Резолюцию голландцев, предложенную Д. Ньювенгуйсом, Плеханов излагает конгрессу в следующих словах:
«Конгресс постановляет предложить международной рабочей партии быть готовой в случае объявления правительством войны немедленно ответить всеобщей забастовкой и везде, где рабочие могут иметь влияние на войну, в тех странах на объявление войны ответить отказом от военной службы» [П: IV, 329] [65].
Эта чрезвычайно характерная утопически-анархическая тактика борьбы с войной никак не могла быть принята марксистским конгрессом. Возражая Ньювенгуйсу, Виктор Адлер писал: