Об отношении Плеханова к первой русской революций я говорил выше. Чрезвычайно интересное совпадение мнений и взглядов Плеханова и Геда на первую революцию – не случайный факт, как не случайно и то, что наша революция значительно усилила оппортунистическое крыло Интернационала. Усилило не количественно, а фактически его удельный вес тем, что значительно ограничило пределы революционной оппозиции, толкнув ее направо, в ряды центра. Левое крыло Второго Интернационала правело под непосредственным влиянием русской революции. Можно проследить шаг за шагом, как Плеханов и Гед по мере роста левого крыла российской социал-демократии – большевизма – и в борьбе с ним отходят направо в вопросах международного рабочего движения.
Еще в конце 1904 года Плеханов писал свои знаменитые и блестящие статьи об Амстердамском конгрессе, где в противовес радостным реляциям социалистической прессы о победе ортодоксии над оппортунизмом предостерегающе трезво призывал не переоценивать победы.
«Наш неприятель хотя и поражен, но еще не уничтожен» [П: XVI, 310],
– писал он, имея в виду оппортунизм; а спустя всего несколько месяцев – 1 мая 1905 года – сам пел победные гимны по поводу объединения французских социалистов.
Объединение последних состоялось, как известно, на основании постановления Амстердамского конгресса, признававшего, что в каждой стране должна быть одна пролетарская партия.
Когда конгресс вынес это постановление, наша партия уже была разбита на две фракции, но никто, и менее всего Плеханов, не ожидал раскола ее на две партии, а спустя полгода после конгресса, когда Плеханов писал о французском объединении, только слепой мог не видеть неизбежность раскола российской социал-демократии, две фракции которой раздельно заседали в это время – одна в Лондоне (III съезд РСДРП), а другая в Женеве (конференция меньшевиков).
Как я выше уже говорил, Плеханов не был согласен ни с меньшевиками, ни тем более с большевиками. Он стоял за объединение, на точке зрения объединительной амстердамской резолюции.
Понятно поэтому его отношение к факту объединения французских социалистов. Так как ему бросали упрек в том, что он своей тактикой лишь защищает оппортунистическое крыло партии, ему нужно было доказать, что объединенческая тактика не есть прикрытие оппортунизма и идет по пути завоевания рабочей массы у ревизионистского крыла.
В своей статье он как раз это и доказывает.
«Если бы нас спросили, уверены ли мы в прочности только что состоявшегося объединения, то мы, не колеблясь, ответили бы отрицательно. Такой уверенности у нас, к сожалению, пока еще нет. Мы сказали бы даже больше. Уже теперь, когда только еще начался медовый месяц объединения, мы видим во французской социалистической печати признаки, которые показывают, что разногласия, вызывавшие такие жестокие раздоры между французскими социалистами, далеко не устранены» [П: XIII, 219].