Соглашатели и после объединения продолжают делать оппортунистическое дело.
«Но, несмотря на это, мы решительно присоединяемся к тем, которые радуются делу, начатому еще в августе прошлого года в Амстердаме и законченному в Париже 23 – 24 апреля. Оно представляет собой большую победу революционного социализма, – иначе называемого ортодоксальным марксизмом , – над оппортунизмом » [П: XIII, 220].
Почему же?
Потому что, видите ли, на Амстердамском конгрессе вопреки Жоресу была принята дрезденская резолюция. Всего месяцев шесть до того он сам прекрасно знал, что одно дело принять резолюцию, другое дело эту резолюцию реализовать, знал также, что сама дрезденская резолюция была смягчена и обезврежена «центром» в достаточной мере.
Победу ортодоксии он видит еще в том, что в «объединительной декларации» было сказано, что социалистическая партия является партией классовой борьбы, что ее парламентская группа должна выделиться в особую фракцию и
«голосовать против бюджета , и наконец, что даже при исключительных обстоятельствах она не имеет права входить в договоры с другими парламентскими группами, если не получит предварительно разрешения на такой шаг от представляемой ею партии. Прощай, „республиканский блок“! Прощай, независимость социалистических депутатов! Отныне все они будут подчинены контролю организованного социалистического пролетариата, который, надеемся, сумеет предохранить их от повторения политических ошибок, доставивших большинству из них не совсем лестную известность в течение последних лет» [П: XIII, 222 – 223].
Торжество было, по крайней мере, преждевременное, но оно очень характерно. Разумеется, было бы не плохо, если бы левой гедистской партии удалось в должной мере использовать это условие объединения – в борьбе с жоресизмом, но ближайшие же годы показали, что, уступая в этом пункте, жоресисты наверстали с лихвой в целом.
Не только Плеханов, но и Гед и Лафарг оценивали объединение как маневр революционной социал-демократии. Истинные намерения, которые толкали их на объединение, были, разумеется, самые наиреволюционные.
«Мы не очень верим в прочность только что создавшегося объединения социалистических сил Франции. Общественная жизнь современного „демократического“ государства слишком богата соблазнами, способными вовлечь в политические грехи социалистов, склонных к оппортунизму. Возможно, что прежние разногласия, по-видимому совершенно устраненные теперь „объединительной декларацией“, скоро возобновятся во французской социалистической среде с новой силой. Но в чем мы уверены совершенно твердо, так это в том, что в случае нового раскола огромная часть тех рабочих, которые шли когда-то за оппортунистами, останется в руках революционной социалистической армии. И эта твердая уверенность заставляет нас сильно радоваться выгодному и почетному для революционеров миру, заключенному в Париже 23 – 25 апреля» [П: XIII, 224].
Это была и есть основная ошибка объединительства, примиренчества. Нужны совершенно исключительные обстоятельства и своеобразная ситуация, чтобы объединение с оппортунизмом прошло более или менее безвредно для революционного крыла и дало бы возможность ему завоевать массы у оппортунистов.