«Черный Передел», издававшийся в России, в № 4 своем оценивает эти погромы точь-в-точь в том же духе. Корреспондент «С юга» Протопенко так прямо и оценивает:
«Я лично считаю еврейский разгром прелюдией к более серьезному и целесообразному народному брожению» [«Черный Передел», № 4, стр. 304.].
Как отнесся к этому же факту Плеханов? В письме к Лаврову он пишет:
«Как Вам понравилось избиение „жидов“ чуть ли не по всей матушке России? Все эти сцены положительно переносят воображение в Средние века» [Дейч, 87].
Мы могли бы и далее произвести работу по сравнению №№ 4 и 5 «Черного Передела» с тем, что писал Плеханов, но нужды в этом особой нет. Самым ярким доказательством того, что «Черный Передел» в России подпадал под влияние народовольчества, и является то, что он рассосался в «Народной Воле», и группа «Черный Передел» быстро свелась в России на-нет, после прекращения органа.
В нашу задачу не входит разбор и исследование судьбы чернопередельцев. При детальном разборе и исследовании, вероятно, выяснилось бы, что и среди «практиков» в России немалая часть ушла в рабочую гущу и проделала, следовательно, на практике путь от народничества к марксизму.
Нас сейчас, интересует один лишь Плеханов, чье развитие от народнического бакунизма к научному социализму Маркса в начале 1881 г. пережило кризис.
Зима 1881 года является началом марксизма Плеханова.
Именно с 1881 г., после своего письма в редакцию «Черного Передела», он начинает переоценивать все народническое наследие с точки зрения марксизма, и вся его литературная и научная работа в ближайшие два года была направлена на изживание остатков былого народничества.
С 1881 г. Плеханов выступает, как марксист.