Со ступеньки на ступеньку, последовательно, Плеханов не мог не прийти к крестовому походу против немецкого пролетариата:
«Союз германского пролетариата с немецкими империалистами представляет собой крайне печальный, но неоспоримый факт. Его безусловно признают, например, такие члены германской социал-демократической оппозиции, как Отто Руле. Только этим фактом и объясняется позорное поведение немецких профессиональных союзов , которые идут не за Либкнехтом и Руле, а за Шейдеманом и другими, им подобными, „реальными политиками“. Ввиду этого, от классовой борьбы отказывается не тот , кто проповедует вооруженную борьбу с центральными империями , а тот , кто склоняется к миру с ними» [П: О войне, 59].
Не интернационалист тот, кто утверждает, что австрийские и немецкие рабочие – друзья французских и русских рабочих.
«Нет, германские и австрийские рабочие не могут теперь быть признаны друзьями рабочих тех стран, за жителями которых они под военным предводительством юнкеров и под высшим политическим руководством капиталистов, – охотятся, как за дичью. У того , кто хочет эксплуатировать , нет общих интересов с тем , который желает избавиться от эксплуатации » [П: О войне, 60].
Легко себе представить, каково было удручающее впечатление от этих речей, которые «Русские Ведомости» немедленно же услужливо преподносили русским рабочим.
Когда уже совсем накануне революции февраля 1917 г. он разбирает речь Ф. Турати в парламенте, – речь, которая была самым ярким доказательством шовинистической природы оппортунизма, читатель видит перед собой не былых врагов – ортодокса Плеханова против ревизиониста Турати, – а двух единомышленников, из коих один додумался и высказал все до конца, а другой только еще собирается выйти из-под гнета партии и стать на путь «зашиты своего отечества».
Это был последний пункт эволюции Плеханова, но и последняя точка его падения.
6.
Вернемся теперь к его оборонческой теории. Может быть, было бы последовательнее мне продолжить разбор его воззрений в том же порядке, как в других главах, но такое занятие мне представляется в данной главе крайне неплодотворным. Все воззрения Плеханова на войну в наши дни представляются лишенными всякого разумного смысла и основания (с точки зрения интернационализма, разумеется), так жестоко они были осмеяны победоносными «угнетенными» союзниками; все и всякие «законы» не только «нравственности и права», но и физического существования целых народов, так бесстыдно были попраны империалистами Франции, Англии и т.д., что сегодня даже слепому ясны характер пережитой войны и общая всех империалистов виновность, а тем самым и ответственность за нее перед пролетариатом всех стран.
Повторяю, сегодня менее, чем когда-либо, имеет смысл восстанавливать в деталях аргументы и ошибки Плеханова.