Если поражение царских войск неизбежно (хорошо иль плохо – это безразлично), если оно приведет к отрезвлению масс от шовинизма и если массы (т.е. рабочие и крестьяне) убедятся в том, что царизм и есть главный враг народа (потому ли, что он ведет войну, является помехой развития страны, угнетает трудовой народ, или потому, – как думает Плеханов, – что он не может обеспечить оборону страны), то слыхано ли, чтобы эти массы ждали конца войны? И в силе ли кто-нибудь добиться такой задержки? Нет положительно никакой силы, которая бы была в состоянии осуществить эту странную, по меньшей мере, программу Плеханова. В процессе осознания массой этих условий наступит такой момент, когда она, вопреки утопистам-патриотам, начнет гражданскую войну против царизма. А гражданская война против царизма – есть революция. Ясно: война создала чрезвычайно напряженную революционную ситуацию, особенно в России. И тот, кто не хочет сделаться врагом трудящихся, должен все свои силы приложить не к тому, чтобы задерживать, а к тому, чтобы ускорить неизбежное.
Прошло несколько более года, и всем стало очевидно, что война беременна большой революцией, и именно в России, где империалистическая цепь имела свое самое слабое звено.
Показателем такого отчетливого сознания могут служить многие места из статей Ленина, не худшим показателем служит и статья Плеханова «Две линии революции».
Плеханова натолкнуло на размышление о двух линиях то состояние крайнего возбуждения в либерально-оборонческих и буржуазных кругах, которое господствовало во второй половине 1915 года.
Со дня на день увеличивавшееся общественное возбуждение толкало земскую и городскую «демократию» направо. Съезды городских и земских союзов так резко поправели как в своих взглядах на вопросы о целях войны, так и во взглядах на внутренние вопросы, что вызвали нарекания и возмущения даже газеты «День». Партийная социал-патриотическая газета опасалась, что таким образом создадутся условия, при которых пролетариату не трудно будет видеть истинные намерения русской буржуазии. Более того – им хорошо было известно много фактов, которые предвещали рост революционного настроения масс. До какой степени очевидны были симптомы нарастания революции, можно судить по тому, что к середине осени и 1915 года почти все «демократические» (читай: буржуазные) газеты выражали опасение, что «ответственная оппозиция» не угонится за ходом жизни.
Это обстоятельство и вызвало тревожные размышления Плеханова.
Если «ответственная» оппозиция, т.е. кадеты, составлявшие основную силу т.н. «прогрессивного блока», не угонится за ходом жизни, то, значит, неизбежно дело ликвидации реакции перейдет в руки «безответственной» оппозиции, т.е. социалистов, а известно по «схеме Маркса», что,
«если названная оппозиция не обманет наших упований, и если ей удастся одолеть реакционеров, то можно опасаться, что события пойдут у нас по тому же самому направлению, по которому шли они во Франции в 1848 – 1851 годах» [П: О войне, 10].
А общая схема этой революции Марксом дана как революция, протекавшая по нисходящей линии, в противовес революции 1789 г., которая развивалась по восходящей линии,
Знаменитое место из «18 Брюмера» общеизвестно. С этим ходом мыслей мы уже раз встретились при разборе его воззрений на революцию 1906 года. Но то, что там не было договорено, было открыто сказано здесь: