«Предположим, что наше общественное движение пойдет так, как шла, – по неоспоримо верному замечанию Маркса, – Великая Французская революция. Это значит, что сначала власть попадет в руки наших „конституционалистов“: левых октябристов, прогрессистов и кадетов. Потом она достанется трудовикам . Наконец, лишь после того, как пройдены будут эти предварительные фазы, лишь после того, как движение примет самый широкий размах, – властью овладеют самые крайние левые» [П: О войне, 6].
Если эта схема правильна и придумана Марксом, как незыблемый шаблон для всех времен и безотносительно к конкретному сочетанию общественных сил, то, разумеется, из него неизбежно вытекает, что революционер должен сперва помогать кадетам, затем трудовикам и т.д., пока очередь не дойдет до него.
Беда только в том, что к этой либеральной схеме Маркс никакого отношения не имеет и его имя напрасно всуе упоминает Плеханов.
Маркс умел искать причины движения революции по двум линиям в соотношениях борющихся классов.
Поставить вопрос на эту конкретную почву, означает, прежде всего, отказаться от метафизических формул и схем и обратиться к проделанному уже опыту 1905 г. Что показывает этот опыт? – То, что «две линии» в русской революции сводятся к борьбе двух классов за гегемонию в революции: пролетариат и либеральная буржуазия боролись за руководство массами.
Это было в первой революции, где пролетариат потерпел поражение потому, что класс, который шел за пролетариатом, решительно штурмовавший царизм, действовал нерешительно.
Эти две линии будут и в предстоящей революции. Причем мелкая буржуазия теперь будет более решительна. Ленин говорит в ответ Плеханову, что задача пролетариата
«беззаветно смелая революционная борьба против монархии (лозунги конференции января 1912 г., „три кита“), – борьба, увлекающая за собой все демократические массы, т.е., главным образом, крестьянство. А вместе с тем беспощадная борьба с шовинизмом, борьба за социалистическую революцию Европы в союзе с ее пролетариатом. Колебания мелкой буржуазии не случайны, а неизбежны, они вытекают из ее классового положения. Военный кризис усилил экономические и политические факторы, толкающие ее – и крестьянство в том числе – влево. В этом объективная основа полной возможности победы демократической революции в России» [Л: 27, 79].
Помилуйте, – как бы в ответ Ленину пишет Плеханов, – как раз такая тактика и приведет к нисходящей линии революцию! Тогда что же сделать, чтобы направить революцию по восходящей линии? – поддерживать пока кадетов, ибо
«теперь [т.е. во время войны] „ответственная оппозиция“ делает очень полезное, даже прямо необходимое дело, и мы совершили бы огромную, непростительную стратегическую ошибку, показали бы себя безрассудными доктринерами, если бы стали пренебрегать им» [П: О войне, 11].