Получив от Михайловского гонорар в 500 фр., он озабочен их распределением между кредиторами:

«Получивши 500 фр., я должен уплатить свои долги , которых на мне больше , чем на русском государственном казначействе . Уплачивая же долги, я должен иметь в виду степень потребности в деньгах со стороны моих кредиторов, так как всех зараз уплатить мне невозможно (курсив мой. – В . В .). Напишите мне, пожалуйста, Петр Лаврович, нужны ли Вам теперь деньги? Если да, я сейчас же Вам постараюсь выслать, если же нет, – уплачу другим. Да будьте, пожалуйста, без церемонии в этом отношении. Ведь я и без того слишком уже много злоупотреблял Вашей добротой. Кроме того, пришлите мне, пожалуйста, адрес Геринг» [Дейч, 90].

В начале следующего 1882 г., сообщая Лаврову о ходе своих литературных работ, Плеханов пишет:

«Здесь, в Кларане, я останусь еще на довольно продолжительное время. Опять застрял, опять могу сказать словами псалмопевца: „ Окружили мя тельцы мнози и тучны “, т.е. мои кредиторы (курсив мой. – В . В .), опять надежда одна на „Отечественные Записки“» [Дейч, 94].

6/II он вновь пишет Лаврову:

«Многоуважаемый Петр Лаврович. Извините, что пишу на carte postale – не имею покупательной силы в данную минуту (курсив мой. – В . В .). Ваш совет „не забывать о деле“ пришел как нельзя более кстати, так как, торопясь окончить статью о Родбертусе, я отложил бы еще на некоторое время окончание перевода „Манифеста“. Для меня скорое окончание этой статьи было вопросом хлеба и средством поставить себя в такие отношения к своим близким , чтобы обо мне не спрашивала „ между прочим Геринг “» [Дейч, 92 (курсив мой. – В . В .)].

И так все время, вплоть до конца 80-ых годов. Его письма к близким людям этой эпохи пестрят подобного рода жалобами[10].

Статья о Родбертусе вклинилась в его работу над переводом «Манифеста». Приступил он к переводу «Коммунистического Манифеста» ранней зимой 1881 – 1882 гг., но заказ на нее он получил уже к концу 1881 г.; в самом же начале организации Русской Социально-Революционной Библиотеки была намечена к переводу эта брошюра и поручена Плеханову; примерно к февралю он пишет Лаврову:

«Перевод „Манифеста“ я все еще не окончил. Дайте мне немножко управиться со статьей, и я очень скоро представлю Вам рукопись „Манифеста“. Я прошу Вас и все Собрание редакции Русской Социально-Революционной Библиотеки не выходить окончательно из терпения и повременить с „Манифестом“. Мне не хотелось бы передавать его в другие руки» [Дейч, 94].

6 февраля он пишет Лаврову, что