«В начале сентября (ст. ст.) 1894 г. я отправился из Петербурга за границу, чтобы убедить Плеханова начать пользоваться, наконец, орудием легальной печати, благо к этому времени уже успела выйти книжка П. Струве „Критические заметки“ (в конце августа 1894 г.), и имя Маркса как-никак перестало быть запретным для цензуры и на него уже можно было ссылаться не только для того, чтобы поносить „марксистов“. Я знал Плеханова по своим встречам с ним в 1892 [33]и 1893 гг. и прямо, нигде не останавливаясь в пути, направился теперь к нему, надеясь застать его в его обычном местопребывании, во французской деревушке близ Женевы. В Женеве я узнал, однако, от жены его Розалии Марковны, что Плеханов выслан из французской Савойи (что было одно из косвенных последствий франко-русского альянса) и, не имея права жительства в Женеве, уехал в Лондон, где и пишет большую работу. Получив его лондонский адрес, я двинулся к нему и, найдя его, был чрезвычайно обрадован тем, что не встретил никакого сопротивления своему предложению: печатать то, что он пишет, не в Женеве нелегально, а легально в Петербурге. Плеханов очень скоро освоился с этой мыслью и даже увлекся ею и предстоящей ему задачей пролезть сквозь „цензурное ухо“. Часть книги была готова, другую он написал при Потресове. В первой половине октября я вернулся в Петербург и тотчас же сдал рукопись в типографию Скороходова. Последние главы Бельтова были досланы Плехановым мне по моему петербургскому адресу. Замечу кстати, что ни малейшего цензурирования текста с моей стороны не было и пошло в печать буквально то, что было дано Плехановым. Книга поступила в продажу 29 декабря и была распродана меньше, чем в три недели» [П: VII, 6 – 7 (Предисловие к тому)].
Какая баснословная удача выпала на долю книги Г.В. Плеханова – общеизвестно. Название книги – столь неуклюжее – стало исключительно популярным, а самое главное – быстро стало известно в революционных кругах имя автора, чем для революционной молодежи книга Бельтова приобретала значение не только блестящей теоретической работы, но и революционного манифеста, доказательством приближения момента выхода из состояния кружковщины, выхода движения на широкую дорогу партии.
Появление книги Плеханова было настоящим блестящим победоносным триумфом марксизма.
Мартов рассказывает об этом следующее:
«В начале 1895 г. мы, как и все русские марксисты, были радостно взволнованы появлением плехановского „Монистического взгляда на историю“. Это было настоящим сюрпризом для нас. В один прекрасный день я получил под бандеролью экземпляр „Развития монистического взгляда“ Н. Бельтова. Я стал перелистывать книгу, которая захватила меня с первых страниц. Прочитав первую главу, я не сомневался. Автором книги мог быть только Плеханов. Ближайшие дни мы все были заняты чтением и обсуждением книги. Вернув нас в мир теоретических интересов, от которых нас отрывала повседневная практическая работа, и освежив нас умственно, она в то же время дала сильный толчок работе нашей мысли в направлении политических задач. Чувствовалось, как марксизм, выходя, как теоретическое учение, так уверенно и победоносно на арену легальной общественной жизни, не может, как политическая партия, долго замыкаться в рамках кружковщины» [П: VII, 8 (Предисловие к тому; Ю . Мартов , Записки социал-демократа, стр. 243)].
В воспоминаниях П.Н. Лепешинского можно найти прекрасное описание того, какое впечатление производила книга на народовольческую молодежь. В ответ на книгу Бельтова посыпался град возражений со стороны народников.
Если книга Струве поставила вопрос о судьбах капитализма, то книга Бельтова фактически открыла дискуссию вокруг вопросов социологических и философских, она поставила на очередь вопросы мировоззрения – в этом было огромное освобождающее значение «Монистического взгляда». За этими двумя книгами последовали статьи В. Ильина (Ленина), самого Плеханова, Потресова и др. Началась эпоха господства марксизма. Параллельно с указанными книгами, сожженным цензурой сборником «Материалы к характеристике нашего хозяйственного развития» и «Обоснованием народничества» марксисты приступили к изданию периодических органов. Первая подобная попытка была сделана в Самаре («Самарский Вестник» – 1896 – 1897), а затем и в столице, где один за другим следовали «Научное Обозрение» (перешедшее к марксистам с 1897 г.), «Новое Слово» (март 1897 – декабрь 1897 г.), «Начало» (1899 – всего четыре книги).
Но это уже было начало нового столетия, когда легальный марксизм уже изжил себя и должен был уступить место революционной социал-демократии.
8.
Переходя к экономизму и борьбе с ним группы «Освобождение Труда», нам следует отметить, что об одном из будущих вождей экономизма Плеханов еще в эпоху «второй» оппозиции высказал крайне суровое, но по существу вполне оправдавшееся суждение: