До того Кричевский не был членом Союза, хотя принимал немалое участие в организации оппозиции.
На этом съезде приняли его и Теплова в Союз, превратили «Листок Работника» в «Рабочее Дело» и избрали редакцию в составе Кричевского, Иваньшина и Теплова.
Атмосфера в организации после съезда стала исключительно напряженная. Группа искала случая выступить с уничтожающей критикой, а союзники усиленно наговаривали на членов группы, называя их мелочными людьми, обвиняли их в дрязгах и личных интригах. Но вплоть до 1900 г. такого яркого материала, которого они искали, достать невозможно было, а опираться на статьи «Рабочего Дела», которое держалось двусмысленной недоговоренности, было трудно.
Группу вывело из очень затруднительного положения «Credo» Кусковой с «протестом» Ленина и письма Г. (Капельзон). Получив эти материалы, Плеханов составил «Vademecum для редакции Рабочего Дела», который снабдил блестящим предисловием, где разбирал документы и доказывал с исключительной убедительностью не только наличие оппортунизма у авторов документов (что не признавала редакция «Рабочего Дела»), но и немалую причастность самой редакции к этому греху.
«Vademecum» не предвещал ни в какой мере наступление мира, а ответная брошюра редакции: «Ответ редакции „Рабочего Дела“ на письмо П. Аксельрода и Vademecum Плеханова» – прямо указала на то, что ближайший же съезд Союза не может не вызвать раскол. О самом съезде имеется подробный рассказ Ю.М. Стеклова, в общем правильно передающий картину того, чтó произошло на этом удивительном «съезде», закончившемся рукопашной между правой и левой (или одним из левых) его частей. Плеханов ушел с этого съезда, в подавляющем большинстве состоявшего из экономистов (Кричевский, Акимов, Иваньшин, Теплов, Тахтарев, Якубова, Лохов, Бухгольц и др.) и организовал «Революционную организацию Социал-Демократ». Это было в апреле 1900 г.
Плеханов был спокоен, ибо знал хорошо, что в недалеком будущем приедут его несомненные сторонники, авторы протеста против Credo – Ленин, Мартов, а также Потресов. То, что он эту группу распознал по ее литературным манифестам, делает ему великую честь, разумеется.
Но экономисты непрестанно интриговали, письмами и через посылаемых людей распространяли самые дикие слухи среди местных товарищей насчет характера дискуссии, ведомой группой, насчет Плеханова, в частности насчет его «Vademecum’a».
Когда Ленин приехал в Россию, он был, по-видимому, засыпан такими сплетнями. Побыв некоторое время за границей и познакомившись с литературой, он писал Н.К. Крупской:
«Совершенно неверное представление о Vademecum’е господствует в России под влиянием россказней сторонников „Рабочего Дела“. Послушать их, – это сплошной натиск на личности и т.п., сплошное генеральство и раздувание пустяков из-за оплевывания личностей, сплошное употребление „недопустимых“ приемов» [Л: 46, 34].
Далее Ленин констатирует принципиальный характер полемики группы с Союзом и характеризует борьбу Плеханова как «вопль против стыда и позора» [Л: 46, 35].