Рудину же нечем вспомнить свое бездеятельное детство, окруженное комфортом и полным довольством.
Взаимоотношения между отцом и сыном Молотовыми — товарищеские. Егорушка рано стал помощником отцу: он и в лавочку сбегает, и заказ отнесет, сумеет и кашу сварить, и инструмент отточить и пьяного отца разденет, спать уложит. А отец был обыкновенный безграмотный слесарь; знал он свое ремесло, несколько молитв на память и без смысла, много песен и много сказок; работу он любил и часто говаривал: «Бог труды любит, Егорка; кто трудится, свое ест».
Таково нравственное начало, которое слесарь передает своему сыну.
Егорушка по смерти отца попадает к «странному старику», профессору Василии Ивановичу, у которое го слесарь работал. Это воспитание у профессора дает возможность Помяловскому сделать из Егорушки «мыслящего пролетария».
Егорушка принес с собою из грязной каморки отца дикие понятия о боге, людях, жизни и природе, он был неотесан, грубоват. Профессору Василию Ивановичу приходилось «выдавливать» из сознания мальчика все эти представления темной и невежественной среды.
Тут Помяловский подходит к весьма сложному процессу приобщения разночинца к культуре.
В своем письме к Суворину Чехов писал: «То, что дворянам давалось легко, по наследству, разночинцу давалось упорным и медленным трудом».
В таком свете изображается Помяловским Егорушка. «Нравственная работа принесла Молотову пользу», — говорит автор о своем герое. Он научился не верить старине и авторитету, и тому, что нами в молодости принимается на веру, — вот так, как он принимал на слово, что Илья гремит на небе. Все он стал «переваривать» собственной головой, привык к самостоятельности, к умению отрешиться от ложных взглядов. Развиваясь, он впоследствии отбрасывал многие убеждения, воспитанные в нем стариком профессором.
Так Помяловский, рисуя среду Молотова, показывает, что человек, несмотря на дикость и невежество этой среды, обладает способностью к развитию в салу трудовой ее основы.
Вопросы миросозерцания уже очень рано занимают Молотова. «Молотов, — читаем мы о его юношеском периоде, — любил говорить о широких началах, общемировых идеях и замогильных вопросах: жизнь, природа, человечество — на этих предметах постоянно вертелись его мысли».