Трудно, конечно, поверить, чтобы Помяловский гордился пьянством. Мы знаем, что он не только не «гордился пьянством», но переживал его весьма трагически. Точно также, в саркастическом смысле, конечно, сказаны слова о «пекарне» и «припеке». Но все это характерно для понимания неудовлетворенности Помяловского, его одиночества в окружавшей его омещанившейся литературной среде.
Он презирал остро и открыто не только реакционных литераторов, вроде знаменитого Аскочевского, редактора «Домашней беседы», но и либеральствующих соглашателей. Когда «Время», в котором печатались первые «Очерки бурсы», стало на воинственный путь против Чернышевского, Помяловский в письме к Достоевскому заявил о невозможности своего дальнейшего участия в этом журнале.
Все же творческое пламя бушевало в нем до последних дней.
В приведенном нами письме к А. Н. Пыпину Помяловский упоминает о романе «Каникулы», предназначенном для «Современника». Никаких следов этого романа не осталось. О плане этого произведения мы знаем только из рассказа Н. А. Благовещенского.
Судя по этому рассказу, в сентябре 1863 года, в самый тяжелый период своей болезни, Помяловский впервые рассказал своему другу сцены из нового, задуманного им романа «Каникулы», или «Гражданский брак».
«Никогда еще, — вспоминает Благовещенский, — не говорил так увлекательно Помяловский, как в этот вечер. Художнически он рисовал перед нами сцену, одну за другой, и так эти сцены были у него прочувствованы и обдуманы до малейших подробностей, что если бы тогда он сел писать, то он написал бы лучшие страницы им написанного. В этом романе Помяловский задумал изобразить невинную, несколько экзальтированную девушку, которая попала в общество людей, вроде тургеневских Ситниковых и Кукшиных (роман «Отцы и дети»). Эти люди отуманили ее напыщенными фразами, не дав никакого положительного понятия о жизни, и соблазнили ее вступить в так называемый гражданский брак… Эти мнимые передовые люди прикрывали именем прогресса один грязный цинизм»;.
Здесь Помяловский предполагал вывести множество побочных лиц, и в том числе опять Череванина, который найдет себе подругу жизни. Любопытно, что и в этом романе Помяловский имел в виду продолжить свою традиционную полемику с Тургеневым, собираясь дать свое освещение его типов.
«На нас клевещут, — говорил Помяловский, — и наша честь требует, чтобы с молодого поколения сняли то пятно, которое кладут на него эти лица. Всякая сила вызывает непременно множество бездарных подражателей, однако по этим бездарностям общество судит об оригиналах и приобретает недоверчивость к ним. Надо доказать им, что они не наши, что наши стремления не те. Трудна эта задача, но я возьмусь за нее, потому что она — дело чести нашей».
Болезнь нарушила планы Помяловского. Более удачной оказалась другая его творческая инициатива, относящаяся к тому же периоду. Мы имеем в виду «Поречан».