Фрина не произвела на него впечатления своей красотой. Ну а царь Александр? Сумел ли он увлечь его богатством? Можно думать, что и он напрасно искушал статую. Он послал к нему даровитых послов. Их привели в Академию, где Ксенократ принял их, по обычаю крайне скромно, предложив совсем маленькие порции. На следующий день они спросили, кому заплатить за угощение. «Что? — удивился он. — Вы еще не поняли из вчерашнего обеда, что я не нуждаюсь в деньгах?» Вот так царь пытался купить дружбу философа, а философ не пожелал продать ее царю.[302]Ср.: Диоген Лаэртский, IV. 7 и след. Здесь Фрина попросила у Ксенократа убежища, словно спасаясь от кого-то. О Ксенократе и Александре см.: Цицерон. Тускуланские беседы, V.91 и след.
Ксенократ из Халкедона
Бюст
Антик
Глиптотека, Мюнхен, Германия
Внешний пример 4
Александр заслужил прозвище Непобедимый, но не сумел победить киника Диогена. Как-то раз он подошел к нему, греющемуся на солнце, и спросил, что бы он хотел для себя. А тот, человек ничтожного рода, сидел на приступке и с твердой решимостью ответил: «О прочих делах потом, а пока не стой-ка ты между мной и солнцем». В этих словах заключался, видимо, такой смысл: Александр пытается смирить Диогена богатством — скорее он победит Дария оружием.
Тот же Диоген в Сиракузах как-то мыл овощи, и Аристипп ему сказал: «Поклонился бы ты Дионисию, и но пришлось бы тебе это есть». «Напротив, — ответил тот, — если бы ты это ел, не пришлось бы тебе кланяться Дионисию».[303]Об Александре и Диогене см. у Цицерона (Тускуланские беседы, V.92 и след.). Рассказ о Диогене и Аристиппе более нигде не встречается.