— Теплынь уйдет…
Будто дело к осени клонило, луна, вишь, помеха.
— Не надо…
— Надо, — отвечаю.
Как всегда улеглись, — я сам собой, она в горнице, а парнище дует себе в нос на сундуке…
Лег это я, да недолго пролежал…
Ворочался, ворочался с боку на бок в постели, как замру духом, слышу, вся горница вздохнет… Ублюдно эдак женским духом…
Заметалось сердчишко, — во приспичило тож с любовью этой. Прикопилось и просится…
Слышу храпит парнишонка… Нет-нет, да явным вздохом переведет храп.
Неладно, опять, — крикнет, буча подымется. Не стерпел, шепнул в горницу: