— Разве никто не приносит Атону в жертву баранов или быков, чтобы вы, бедные, тощие парнишки, могли время от времени получать немного мяса? Если ваш бог так силен и могуществен, как про него говорят, даже сильнее, чем Амон, хотя в это я не могу вполне поверить, его жрецы должны быть жирными и лосниться от хорошей жизни. Я всего-навсего простая женщина и плохо в этом разбираюсь, но от всего сердца могу пожелать вам побольше мяса и жира.
Жрецы рассмеялись и стали шептаться, как озорные мальчишки. Старший из них снова стал серьезным и сказал женщине:
— Атон не желает крови от жертвоприношений, и не следует тебе говорить в его храме об Амоне, ибо Амон — ложный бог, чей трон скоро падет и чей храм превратится в развалины.
Женщина поспешно отступила назад, плюнула на пол, сделала священный знак Амона и воскликнула:
— Это сказал ты, а не я! Пусть проклятие обрушится на тебя!
Она заторопилась прочь, а вместе с ней ушли и другие, через плечо оглянувшись с тревогой на жрецов. Но те только смеялись и в один голос кричали людям вдогонку:
— Ступайте, маловерные, но Амон — ложный бог! Амон — идол, и его власть падет, как трава под серпом.
Затем один из уходивших взял камень и швырнул его, и он попал одному из жрецов, в лицо, так что потекла кровь. Он закрыл лицо руками, горестно причитая, тогда как другие жрецы стали звать стражников. Но зачинщик уже улепетывал и смешался с толпой перед пилонами храма Амона.
Все это заставило меня о многом задуматься. Подойдя к жрецам, я сказал им:
— Я, конечно, египтянин, но долго жил в Сирии и не знаю этого нового бога, которого вы называете Атоном. Не будете ли вы добры рассеять мое невежество и объяснить мне, кто он такой, чего требует и как ему нужно поклоняться?