Они колебались и изучали мое лицо, подозревая насмешку, но наконец ответили:

— Атон — единственный бог. Он создал землю и реки, человеческий род и животных и все, что есть на земле. Он вечен, и ему поклонялись, как Ра в его прежних проявлениях, но в наше время он открылся как Атон своему сыну фараону, который живет по правде. Он — единственный бог, а все другие — идолы. Он не отвергает никого из тех, кто обращается к нему. Богатые и бедные равны перед ним. И каждое утро мы приветствуем его в диске солнца. Он благословляет землю своими лучами; он светит одинаково добрым и злым и предлагает каждому крест жизни. Приняв его, ты станешь его слугой, ибо сущность его есть любовь. Он бессмертен и вечен и присутствует повсюду; ничто не происходит помимо его воли. Благодаря могуществу Атона фараон может заглядывать в сердца всех людей и проникать даже в самые сокровенные их мысли.

Но я возразил:

— Тогда он не человек, ибо ни один человек не властен заглядывать в сердца других.

Они посовещались между собой и ответили:

— Хотя сам фараон, возможно, желает быть только человеком, все же мы не сомневаемся в его божественной сущности, и это показывают его видения, благодаря которым он может прожить много жизней в короткий промежуток времени. Но лишь те, кого он любит, могут узнать, почему художник изобразил его на этих колоннах одновременно мужчиной и женщиной, поскольку Атон — живая сила, которая оживляет семя мужчины и выводит ребенка из чрева женщины.

Тогда я поднял руки в притворном отчаянии и, сжимая голову, воскликнул:

— Я всего-навсего простой человек, такой же простой, как давешняя женщина, и я не могу полностью понять эту вашу премудрость. Более того, это кажется неясным даже вам самим, поскольку вы должны были посоветоваться друг с другом, прежде чем смогли ответить мне.

Они громко возражали:

— Атон так же совершенен, как совершенен солнечный диск, и все, что существует, живет и дышит в нем, — совершенно. Человеческая мысль несовершенна и подобна туману, и поэтому мы не можем по-настоящему просветить тебя, поскольку сами всего не знаем, но должны узнавать его волю день за днем. Одному только фараону полностью открылась его воля — фараону, его сыну, который живет по правде.