Но я, Синухе, говорил людям:
— Вполне возможно, что в эти дни неправые попрали правых и вместо виновных пострадало много невинных людей. Однако Амон все еще бог ужаса и тьмы, и он правит людьми благодаря их глупости. Атон — единственный бог, он живет в нас и вне нас, и других богов нет. Сражайтесь за Атона, бедняки и рабы, носильщики и слуги, ведь вам нечего больше терять, если же победит Амон, вас ждет рабство и смерть. Сражайтесь за фараона Эхнатона, ведь подобного ему никогда еще не видели на земле, и его устами говорит бог. Никогда еще не было такой возможности обновить мир, и она никогда не повторится.
Но рабы и грузчики громко смеялись и говорили:
— Не болтай об Атоне, Синухе, ибо все боги одинаковы и все фараоны тоже. Но ты хороший человек, Синухе, хотя и слишком простодушный. Ты перевязывал наши израненные руки и излечивал наши поломанные ноги, не требуя подарков. Брось свою дубинку, поскольку ты никогда не замахнешься ею. Ты никогда не станешь воином, и «рога» убьют тебя, увидев дубинку в твоих руках. Не беда, если мы умрем, ведь мы уже обагрили руки кровью и хорошо пожили, отдыхая под роскошными балдахинами и попивая из золотых кубков. Наш праздник уже кончается, и мы решили умереть с оружием в руках. Изведав свободы и богатой жизни, мы поняли, что рабство нам больше не по вкусу.
Их слова смутили меня. Я бросил свою дубинку и пошел домой за своим медицинским ящиком. Ибо три дня и три ночи в Фивах шли бои; многие сменили крест на рог, но еще больше было тех, кто бросил оружие, спрятался в домах и винных погребах, в амбарах и в пустых корзинах в порту. Однако рабы и портовые грузчики сражались отважно. Они бились три дня и три ночи; они поджигали дома и по ночам сражались при свете пламени. Негры и шарданы тоже поджигали дома, грабили и избивали каждого встречного, с крестом ли он был или с рогом. Ими командовал тот самый Пепитатон, который устроил резню на улице Рамс, но теперь его уже опять звали Пепитамон. Он был назначен Эйе из-за своего высокого положения, а также потому, что считался самым образованным из командиров фараона.
Я перевязывал раны рабов и лечил их проломленные головы в «Хвосте крокодила», Мерит рвала одежду, мою, свою и Капта, на бинты для них, а маленький Тот разносил вино тем, кому нужно было унять боль. В последний день сражение сосредоточилось в порту и в бедных кварталах, где искушенные в военном деле негры и шарданы косили людей, как колосья, так что кровь текла по узким улицам и через набережную в реку. Смерть никогда не собирала такую обильную жатву на земле Кем, как в этот день.
Когда сражение было еще в полном разгаре, предводители рабов явились в «Хвост крокодила», чтобы подкрепиться вином. Они уже были пьяны от крови и пыла битвы. Хлопая меня по плечу своими твердыми кулаками, они говорили:
— Мы приготовили для тебя удобную корзину в порту, где ты можешь спрятаться, Синухе, ибо ты наверняка не хочешь висеть рядом с нами вниз головой на стене сегодня вечером! Разве тебе еще не время прятаться, Синухе? Бесполезно перевязывать раны, которые тут же откроются снова.
Но я сказал им:
— Я царский врач, и никто не посмеет поднять на меня руку.