Своей супруге Бакетамон Хоремхеб привез великие дары: золотой песок в плетеных корзинках, головы убитых им львов, страусовые перья и живых обезьян. Но она даже не взглянула на них и сказала ему:
— В глазах людей я твоя жена, и я родила тебе сына. Довольствуйся этим и знай, что если хоть однажды ты снова прикоснешься ко мне, я плюну на твое ложе и буду изменять тебе так, как еще ни одна жена не изменяла мужу. Чтобы опозорить тебя, я буду развлекаться с рабами и носильщиками и пересплю с погонщиком осла в самых людных местах Фив. Твои руки и тело пахнут кровью, и меня тошнит от тебя.
Ее сопротивление еще сильнее разожгло страсть Хоремхеба, и он пришел ко мне, горько жалуясь, и сказал:
— Синухе, приготовь такое снадобье, которое я мог бы дать ей и усыпить ее, чтобы я по крайней мере смог войти к ней и обладать ею.
Я отказался, но он разыскал других врачей и получил от них опасное зелье, которое тайно дал ей. Когда он выпустил ее из своих объятий, она возненавидела его еще больше, чем прежде, и сказала:
— Вспомни мои слова, вспомни мое предостережение!
Вскоре Хоремхеб покинул Сирию, чтобы подготовиться к походу на хеттов, ибо он говорил:
— Великие фараоны установили свои пограничные камни в Кадеше, и я не успокоюсь, пока мои колесницы снова не вступят в Кадеш.
Когда принцесса Бакетамон вновь ощутила в себе движение плода, она закрылась в своих покоях, желая остаться наедине со своим позором. Слуги должны были оставлять пищу для нее за дверью, и, когда срок приблизился, врачи тайно следили за ней. Они опасались, что, если при родах никого не будет, она пустит ребенка вниз по течению реки в тростниковой лодке, как те матери, на которых рождение ребенка навлекало позор. Но она не сделала этого, и, когда наступил срок, она призвала своих врачей. Родовые муки вызвали улыбку на ее устах, и она родила сына, которому, не спросив Хоремхеба, дала имя Сет. Так люто она ненавидела это дитя, что назвала его «Рожденный от Сета».
Когда Бакетамон достаточно оправилась от родов, она приказала своим рабам умастить ее и облачить в царские одежды. Велев переправить себя на другой берег, она в одиночестве отправилась на рыбный рынок Фив. Там она говорила с погонщиками ослов, водоносами и с продавцами рыбы. Она сказала им: