Напрасно я молил о помощи Афродиту и обещал ей жертвоприношения. Я даже начал подозревать, что Афродита из каприза оставила меня, однако оказалось, что богиня заманивала меня в ловушку, а Кидиппа была только приманкой, брошенной на моем пути, чтобы завести меня туда, куда хотела богиня.
Но откуда же я мог знать об этом? Я очень похудел из-за любви и совсем потерял сон, и вот однажды, когда уже задули весенние ветры, Дориэй отозвал меня в сторонку и сказал мне:
— Турмс, я много думал в последнее время, и мое решение созрело. Я намерен отправиться в Эрикс и хочу совершить это путешествие по суше, чтобы познакомиться со всей западной областью. Танаквиль хочет сопровождать меня, потому что в Эриксе золотых дел мастера умеют делать вставные зубы из золота и слоновой кости. А в Гимере она объявит, что едет в Эрике, чтобы принести там жертву Афродите — ведь так поступают многие вдовы. Микон и Аура тоже отправляются с нами, и мне бы очень хотелось, чтобы ты увидел город хлебов Сегесту и Эрике.
Я не обратил внимания на слишком уж серьезное выражение его лица, а подумал только о Кидиппе и с восторгом воскликнул:
— Это прекрасная мысль, и я не могу понять, как она не пришла мне в голову! У меня тоже есть дело к Афродите в Эриксе. Ведь она — самая известная Афродита Западного моря, подобно тому, как Афродита из Акр прославлена на Восточном море. Поехали поскорее, может, даже сегодня, а не завтра!
На следующий день мы отправились в Эрикс — с лошадьми, ослами и носилками. Щиты мы оставили в доме Танаквиль, а с собой взяли только оружие, необходимое для защиты от разбойников и диких зверей. Я очень радовался этому путешествию, надеясь, что добьюсь любви Кидиппы с помощью Афродиты. Однако богиня была мудрее меня.
Книга IV
Богиня из Эрикса
1
Я, Турмс, танцевавший когда-то во время грозы на дороге в Дельфы, был уже совсем другим человеком, когда ехал из Гимеры в Эрикс. Ибо с наступлением очередной поры жизни человек как бы рождается и растет заново — и вдруг, потрясенный, замечает, как трудно ему вспомнить и ощутить себя прежним. Так что жизнь есть непрерывное возрождение, и начало каждой новой ее поры подобно прыжку через пропасть, которая внезапно становится шире, и вот уже преодолеть ее невозможно, а обратного пути нет.
Легкие, как дымка, весенние облачка парили над обрывистыми сицилийскими горами, ласковое весеннее солнышко прогревало густую зелень сицилийских лесов и толщу воды в реках, которые выходили из берегов, когда мы держали путь из Гимеры в западную часть острова и в Эрикс. За те зимние месяцы, которые мы провели у Танаквиль, мы успели облениться на ее мягких ложах да за обильными столами во время пиршеств в городе. Поэтому Дориэй, Микон и я радовались возможности размяться до хруста в суставах, чувствуя с наслаждением, как наливаются силой наши мышцы.