Наш смуглый хозяин вышел поздороваться с нами и сказал на хорошем греческом:
— До праздника весны далеко, море бурное, и богиня еще не прибыла из заморских краев. Поэтому у меня в доме жизнь идет по-зимнему, и я не знаю, смогу ли оказать вам прием, который подобает вашему сану. Но если вас не пугают холодные сырые комнаты, жесткие постели и скудная пища, располагайтесь тут, как у себя дома, до тех пор, пока вам не надоест в Эриксе.
После этого он степенно удалился, не любопытствуя, что за дела у нас в городе, и поручил нас заботам слуг и рабов. Он держался с таким достоинством, что я проникшись уважением, спросил Танаквиль, кто этот, несомненно, известный в городе человек. Но Танаквиль засмеялась и ответила:
— Это известный скряга, самый жадный и самый бессердечный во всем Эриксе, но, поселившись здесь, мы хотя бы будем избавлены от непрошеных гостей.
Ведь этот священный город с приходом праздника весны оживает после зимней спячки, и до наступления осени, когда богиня опять уплывает на своем золотом корабле, местные жители только и делают, что стараются заработать на паломниках; все так и норовят обмануть приезжего, вытянуть из его кошелька последний грош. Богатые грабят бедных, бедные бедных, ибо нет такого богача, который не нашел бы здесь ценной вещицы на память, как нет бедняка, которому не уступили бы дешевого глиняного божка или приворотное зелье. Этих людей кормит храм, и если бы богиня однажды не прибыла к ним на праздник весны, они пошли бы по миру. Но веселая богиня закрывает глаза на то, что горожане обманывают приезжих, они же пользуются этим, так как дело того стоит. Ведь обманутые вновь и вновь возвращаются сюда к богине, конечно, поумнев. Вот так, было дело, и я, тогда молодая вдова, дорого заплатила за науку в этом городе. Теперь-то я женщина опытная, и меня не проведешь. Я не скрывал разочарования:
— Так нам придется дожидаться весеннего праздника? Жалко терять столько времени.
Но Танаквиль хитро улыбнулась:
— У Афродиты из Эрикса, как и у всех богов, есть своя тайна. С началом весны она со свитой прибывает из Африки на корабле с алым парусом. Но и зимой храм не пустует. Наоборот, как раз в пору затишья здесь бывают самые высокие гости и приносятся самые важные жертвы — когда не мешают шумные толпы паломников, моряки и торговцы. Ведь извечный источник богини остается на своем месте и зимой, и летом, и богиня всегда может прийти в храм, но лишь во время праздника весны является людям и купается в своем источнике.
Ее слова заронили в мою душу сомнения, и, взглянув в ее лукавые глаза, я спросил:
— Танаквиль, ты на самом деле веришь в богиню? Она запнулась, задумалась на миг и наконец твердо сказала: