Но едва я попытался встать, она схватила меня за плечи и повалила обратно на ложе, а потом наклонилась и крепко поцеловала меня в губы. Это было так неожиданно, что я не сразу понял, что произошло. А когда я сообразил, она снова сидела на краю ложа с гордо поднятой головой.
Я взял ее за руку и сказал:
— Давай поговорим как разумные люди. В чем дело? Почему ты плачешь и бьешь меня?
— Тебе незачем было искать помощи в Эриксе, — ответила она кисло. — Ты знаешь о богине больше меня. Я — только телесная оболочка, в которую иногда вселяется богиня. Но над тобой у меня нет никакой власти.
Я обнял ее и прижал к себе, ощущая через тунику ее нежное тело. По коже у меня побежали мурашки, словно от холода. Меня охватило жуткое чувство, будто я нерешительно переминаюсь с ноги на ногу у порога, за которым лежит пропасть.
— Скажи мне, как тебя зовут, — попросил я, — чтобы, разговаривая с тобой, я называл тебя по имени.
Она завертела головой, так что ее рассыпавшиеся волосы упали на мою обнаженную грудь.
— Узнай ты мое имя, ты сможешь повелевать мной, — сказала она. — Разве ты не понял, что я принадлежу богине? Ни один мужчина не будет моим господином.
— Я все равно от тебя не отстану, — возразил я на это. — Когда человек начинает новую жизнь, он берет себе новое имя. Вот я и нарекаю тебя новым именем: отныне ты Арсиноя, и это имя дает мне власть над тобой.
— Арсиноя? — переспросила она. — Почему Арсиноя? У тебя что, уже была какая-то Арсиноя?