— Я хочу эту женщину, хотя и не знаю, как ее зовут, — ответил я спокойно. — Ту, у которой меняется лицо. Я назвал ее Арсиноя, потому что мне так нравится.
— Ты напился скифского вина, — сказал он. — Иди домой и хорошенько проспись. Протрезвев, ты вернешься сюда и попросишь у меня прощения. Может быть, я и прощу тебя.
— Послушай, старик, — терпеливо объяснял я. — Я все равно получу то, что хочу. С помощью или без помощи богини — мне безразлично.
Морщина на лбу жреца стала такой глубокой, что чуть не расколола ему голову на две части. Глаза его в свете финикийской лампы сердито блестели.
— На сегодняшнюю ночь? — тихо спросил он Может быть, мне и удастся что-нибудь придумать если ты достаточно богат и умеешь хранить тайны хорошо, давай попытаемся договориться. Я старый человек и не хочу ссориться с тобой. Богиня так заморочила тебе голову, что ты уже не отвечаешь за свои поступки. Сколько ты можешь предложить?
— За одну ночь? — спросил я. — Ничего! Эту ночь я мог бы купить в любое время. Нет, старик, ты меня не понял. Я хочу получить ее навсегда, я намереваюсь забрать ее с собой, чтобы жить с ней до своей или до её смерти.
Потеряв терпение, жрец вскочил и воскликнул:
— Ты сам не знаешь, что говоришь, безумец! Тебе наверняка придется умереть куда раньше, чем ты думаешь.
— Не сердись понапрасну, — сказал я со смехом, — а то подорвешь свое и без того слабое здоровье. Посмотри лучше на меня внимательно, может, тогда ты поймешь, что я не шучу.
Он поднял руку как для проклятия, и глаза его расширились и стали большими, как блюдца. Если бы я был обыкновенным человеком, я бы испугался, но я был Турмс и с улыбкой выдержал его взгляд. Вдруг он указал на пол и закричал: