Спустя мгновение я уже сжимал Арсиною в объятиях, и мне казалось, будто мы парим высоко над землей.
Очнувшись, она коснулась узкой ладонью моего лба и укоризненно прошептала:
— Ох, Турмс, почему ты так плохо относишься ко мне? Ведь я так люблю тебя!
Ее глаза сказали мне, что она не лжет.
— Арсиноя! — воскликнул я, не веря собственным ушам. — Зачем ты так говоришь? Как твои уста могут произносить подобные слова, если нынче я узнал, что ты изменяешь мне с моими лучшими друзьями?
— Неправда, — возразила она, отвернувшись.
— Если бы ты любила меня по-настоящему… — начал было я, но жалость к себе и обида сдавили мне горло. Заметив это, Арсиноя посерьезнела и заговорила совершенно другим тоном:
— Да, Турмс, я непостоянна. Но на то я и женщина. И мне нельзя всецело доверять, ибо я и сама не всегда уверена в себе. И все же в одном ты можешь не сомневаться: я люблю тебя и только тебя. И так будет всегда. Ведь ради тебя я отказалась от своей прежней жизни!
Она говорила так проникновенно, что я поверил ей. И моя обида сменилась грустью.
— Из речей Микона я понял, что…