— Если ты настаиваешь, я, конечно, не обижу тебя отказом. Ты же знаешь — мне все равно, сколько они весят. Главная их ценность в том, что ты добыл их в трудной битве, из которой вышел победителем.
Она еще какое-то время с благоговением смотрела на него, но, поняв, что Дориэй не собирается продолжать беседу, с сожалением покачала головой, нахмурилась и воскликнула:
— Нет-нет, я не могу их принять. Ведь это вся твоя добыча!
Желая показать, что она не права, Дориэй вытащил еще одно украшение. Чтобы лучше рассмотреть изображение льва, Арсиноя взяла его в руки и внезапно вскрикнула от изумления:
— О, да это же — знак военачальника! Такую вот Цепочку с львиной головой получила одна моя знакомая девушка от своего богатого покровителя. Помню, как я плакала тогда от зависти, не смея даже надеяться, что и мне кто-нибудь сделает такой же щедрый подарок.
Дориэй поджал губы — спартанцы никогда не отличались особой щедростью, — однако же протянул Арсиное вещицу.
— Оставь себе, если это доставляет тебе такую радость. Мне эти побрякушки ни к чему, а от Турмса ты никогда не дождешься ничего подобного.
Арсиноя изобразила удивление, несколько раз отталкивая его руку, а потом сказала:
— Я ни за что бы не приняла от тебя этот дар, если бы не горячее желание встать вровень с той девушкой, что получила тогда такую же цепь. Но как я смогу отплатить тебе за твою доброту? Ведь я так вольно держусь с тобой только потому, что вы с Турмсом друзья.
Должен признаться, что, наблюдая за этой парочкой, я вовсе не испытывал дружеских чувств. Едва лишь Арсиноя поняла, что у спартанца больше ничего нет, как она немедленно поднялась, отряхнула колени и заявила, что не желает мучить Дориэя, у которого, вероятно, страшно болят раны.