— Хорошо тебе так говорить — ведь ты совсем не похож на нас.
И возле первого же источника фокейцы бросились на землю и принялись обливаться водой и громко причитать. Понукания Дориэя не помогли, а вот веревка в руках Дионисия сделала свое дело, и люди, стеная, поднялись и двинулись в путь.
Дориэй с уважением взглянул на Дионисия.
— Ты не глуп и, видимо, начинаешь осваивать сложную науку пехотного командования, — похвалил моряка Дориэй. — Мы приближаемся к Сегесте, а перед битвой должно так измотать людей, чтобы у них уже не было сил бежать с поля боя. Путь между Панормом и Сегестой как будто нарочно отмерен богами как раз для этой цели. Итак, мы войдем прямо в Сегесту и развернемся в боевой порядок внутри ее стен.
Дионисий хмуро ответил:
— Тебе, конечно, лучше знать, что следует делать, однако учти, что мы моряки, а не гоплиты, привыкшие воевать на суше. Поэтому мы не только не построимся в несколько рядов, а, наоборот, встанем плечо к плечу, спина к спине. Но, разумеется, мы пойдем за тобой, если ты поведешь нас.
Дориэй ужасно рассердился и заявил, что намерен провести этот решающий бой в соответствии с правилами войны на суше, так чтобы даже потомки смогли учиться на его примере. Но тут перед нами внезапно появилась группа сиканов — они вышли из леса, одетые в звериные шкуры и вооруженные пращами, луками и копьями. Их лица и тела были устрашающе раскрашены в красный, черный и желтый цвета, а их предводитель вдобавок носил жуткую резную деревянную маску. Он исполнил перед Дориэем боевой танец, а затем его люди сложили к ногам спартанца несколько голов знатных жителей Сегесты. Головы уже наполовину сгнили и отвратительно воняли.
Сиканы сказали, что к ним в леса и горы пришли предсказатели и напророчили появление нового царя. Эти предсказатели укрепили дух сиканов, и они начали совершать набеги на земли Сегесты. Когда же сегестянская знать на лошадях и с боевыми собаками попыталась прогнать их, они заманили многих в свои ловушки и убили.
Но, совершив эти убийства, сиканы поняли, что им могут мстить, и решили отправиться к Дориэю. С незапамятных времен рассказывали жители лесов и гор легенду о некоем силаче-чужестранце, который приехал когда-то в их страну из-за моря, победил местного царя, отдал земли тем, кто первым поселился на ней, и пообещал вернуться и править ими. Поэтому они называли Дориэя Эркле и просили, чтобы он прогнал элимов и снова вернул страну сиканам.
Дориэй совершенно не удивился возданным ему почестям, ибо никогда не забывал о своем божественном происхождении, и попытался научить их произносить имя Геракла. Однако это ему не удалось, и сиканы по-прежнему восклицали: «Эркле, Эркле!» Дориэй цокал языком, качал головой и приговаривал, что мало будет толку от таких варваров.