И Дориэй приказал членам городского Совета присмотреть за нашей триремой и объявил, что вскоре вернется в Панорм как новый царь Сегесты, чтобы воздать каждому по заслугам. Было уже темно, полная луна светила на небе, а фокейцы, громко распевая песни, бродили по улицам города, то и дело пересчитывая друг друга.
2
На другой день Дориэй построил фокейцев для пешего марша, который, как он уверял, должен был помочь им восстановить силы после долгого плавания по волнам. Несмотря на то, что мы лишь недавно появились в Панорме, слава о красавце воине разнеслась по городу. Перед тем как выступить в поход, Дориэй приносил жертву богам на центральной площади, и толпы жителей Панорма молча и с благоговением смотрели на него. Он на голову выше всех людей, он неуязвим и равен богам, иногда перешептывались они.
Когда жертва была принесена, Дориэй скомандовал:
— В путь!
Не оборачиваясь, он вышел из города в полном военном облачении, несмотря на жару. Мы, остальные «триста», как он нас называл, двинулись вслед за ним, а замыкал нашу колонну Дионисий с крепкой веревкой в руке, чтобы подгонять отстающих. Все наши сокровища мы погрузили на мулов и ослов, которых понадобилось не слишком-то много, ибо большая часть добычи осталась на двух бесследно сгинувших пятидесятивесельниках.
Выйдя на равнину, мы обернулись и с удивлением увидели, что с нами идут многие мужчины из Панорма. Когда же вечером мы достигли холмов, то к нам присоединились еще и сотни пастухов и крестьян, которые даже умудрились кое-как вооружиться. Вскоре мы разбили лагерь, и на крутых склонах холмов засияли небольшие костры. Похоже было, что большинство жителей Панорма и его окрестностей поднялось против Сегесты.
Но уже на третий день мучительного похода не привыкшие к долгим пешим прогулкам фокейцы начали жаловаться на усталость и показывать друг другу пузыри на ногах. Тогда Дориэй обратился к ним со следующими словами:
— Я сам веду вас и наслаждаюсь этим маршем, хотя я в полном вооружении, а вы несете только ваше оружие. Посмотрите на меня: я даже не вспотел!
Но они ответили ему: